Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 55 – Екатерина Мордвинцева

Я посмотрела на него. Он предлагал побег. Но не просто побег. Он предлагал нам обоям вернуться в нашу стихию. В мир цифр, строк, знакомых правил. Это было гениально. И безумно. Оставить бал, ради которого он так мучился, чтобы пойти проверять счета.

— Это будет выглядеть странно, — заметила я.

— Выглядеть — не моя забота, — отрезал он. — Я выполнил долг, произнёс речь, пожертвовал сумму. Теперь моё время — моё. Идёте?

Я кивнула. Не раздумывая.

Библиотека дворца оказалась огромной и, к счастью, пустой. Мы устроились за большим столом у окна. Он достал папку с отчётами Ульяны (которые я, конечно, уже проверила и систематизировала, но формально они шли от его имени как куратора). Я достала из маленькой сумочки свою вечную ручку и блокнот.

И началась работа. Настоящая. Знакомая. Мы спорили о статье расходов на «стабилизирующие кристаллы для сенсорной комнаты». Я доказывала их необходимость данными о снижении фонового стресса у детей. Он скептически хмыкал, но в итоге соглашался, найдя в отчёте магическое обоснование, которое я пропустила. Он указывал на ошибку в магических формулах, которые использовал Алекс для составления сметы. Я исправляла, тут же пересчитывая итоговую сумму.

Мы говорили на одном языке — языке фактов, эффективности, целесообразности. Магия для него была таким же инструментом, как для меня — электронные таблицы. И мы учились переводить его термины на мой язык и наоборот.

В какой-то момент, обсуждая абсурдно раздутую цену на «порошок лунного камня от поставщика с гербовой печатью» против «аналогичного порошка от местного собирателя без лицензии», мы оба начали смеяться. Тихим, сдержанным смехом, но это был смех. Над нелепостью магического рынка, над жадностью поставщиков, над тем, что мы, сидя на пышном балу, спорим о копеечных расходах провинциальной студии.

— Знаете, — сказал он, откидываясь на спинку стула и смотря на меня при свете магической лампы, — я потратил на этом балу два часа. И ни один разговор не был настолько… содержательным.

— Потому что здесь есть конкретная задача и измеримый результат, — сказала я, ставя точку в исправленном отчёте. — Там — только имитация.

— Вы всегда сводите всё к прагматизмe, — заметил он, но в его голосе не было прежней колкости. Была усталая теплота.

— Прагматизм работает, — улыбнулась я, впервые за вечер по-настоящему. — Он привёл нас сюда, а не на паркет.

Он задержал на мне взгляд, и в его серых глазах что-то дрогнуло. Не тайная страсть, а скорее… признание родственной души. Странной, неудобной, абсолютно иной, но родственной в главном — в неприятии бессмысленной мишуры, в стремлении к порядку и ясности.

Мы закончили работу как раз тогда, когда бал внизу, судя по доносящимся звукам, достигал апогея. Он проводил меня до кареты.

— Завтра, как обычно, в десять? — спросил он, помогая мне подняться на ступеньку. Его рука была твёрдой и тёплой, прикосновение быстрое, почти деловое.

— Как по расписанию, — кивнула я.

Карета тронулась. Я смотрела в окно на проплывающие огни ночного Энвилла. В ушах ещё стояла музыка бала, но в памяти осталось другое: тихий скрип перьев, шелест страниц, его сдержанный смех и чувство глубокого, безмятежного покоя от хорошо сделанной работы — вместе.

«Пункт 1: Социальное мероприятие пережито. Побочный эффект: демонстрация метода «системной стабилизации» на практике (упорядочивание хаоса за кулисами). Пункт 2: Заказчик предложил нестандартный, но эффективный способ совладания со стрессовой средой, что свидетельствует о растущем взаимопонимании. Пункт 3: Совместная работа в нейтральном пространстве укрепила профессиональный альянс, выявила общее чувство юмора и взаимное уважение. Пункт 4: Динамика отношений перешла из категории «заказчик-исполнитель» в категорию «стратегические партнёры». Требуется наблюдение.»