Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 52 – Екатерина Мордвинцева

* * *

Через неделю пришло официальное письмо из Комитета по магической безопасности. Его доставили и в Студию, и в особняк фон Адлеров. Это был не запрос и не жалоба.

Это была рекомендация.

На основании предоставленных мною отчётов о работе «Студии двух лун» и, что более важно, подробнейшего, выверенного до последней запятой отчёта о методике адаптации и стабилизации Лео фон Адлера (с графиками, таблицами и поурочными планами, из которых были, конечно, изъяты все личные подробности), Комитет постановил: «Подход, условно именуемый «системная стабилизация», демонстрирует высокую эффективность в случаях неконтролируемых дарований, связанных с эмоциональными триггерами. Рекомендуется к рассмотрению и адаптации для применения в подведомственных учреждениях».

Для Вальтера это был триумф. Его репутация, которая после ряда неудач с сыном начала давать трещину, не просто восстановилась — она взлетела до небес. Он оказался не просто блестящим теоретиком, но и практиком, нашедшим инновационное решение сложнейшей проблемы. От него ждали речи на ближайшем заседании Совета.

Я наблюдала за этим со стороны, продолжая свою работу. И вот, на одном из наших уже ставших рутинными рабочих совещаний, он, после обсуждения плана на следующую неделю, неохотно, сквозь зуба, сказал:

— Вам следует присутствовать на заседании Совета в следующую среду. Как… приглашённому специалисту.

Я подняла бровь.

— Это необходимо?

— Это… ожидается, — он поправил галстук, явно чувствуя себя неловко. — В рекомендации упомянуты ваши отчёты. Будут вопросы. И… — он запнулся, будто слова не желали покидать его горло, — мне придётся публично выразить вам признательность за… вклад в работу.

Он произнёс это так, будто признавался в тяжком преступлении. Для него, человека, который никогда ни от кого не зависел, публичная благодарность женщине, да ещё и немагичной, была пыткой. Но это было правильно. По протоколу. И он, как педант, следовал протоколу, даже если тот был для него горьким пилюлей.

— Хорошо, — просто сказала я. — Я подготовлю краткое выступление с ключевыми тезисами метода. Чтобы сэкономить время Совета.

Он кивнул, с облегчением заметив, что я не собираюсь устраивать сцену или требовать большего. Для него это был ещё один пункт в списке «странностей Алисы Соколовой»: она превращала его мучительную необходимость в рабочий пункт повестки.

На заседании Совета, в огромном мраморном зале под сводами, расписанными движущимися созвездиями, всё прошло именно так, как я и предполагала. Вальтер, безупречный и холодный, зачитал сухой отчёт. Упомянул «методику, разработанную при участии приглашённого административного специалиста Алисы Соколовой». И, не глядя на меня, коротко поблагодарил за «систематизацию данных и составление чётких отчётных документов». Звучало так, будто он благодарил клерка за хорошо составленную опись архива. Но для него, я знала, это было максимально возможным. Это стоило ему огромных усилий.

А когда слово дали мне, я встала и за десять минут, с помощью двух простых графиков и таблицы, объяснила суть метода «системной стабилизации»: предсказуемость вместо подавления, анализ вместо запрета, структура вместо хаоса. Я говорила на их языке — языке эффективности и результатов. И видела, как некоторые члены Комитета, сначала скептичные, начали кивать. Они понимали цифры. Они понимали графики, где красное уступало место зелёному.