Книга Ярл для чужеземки, страница 49 – Сур Шамс

Ульфрик покраснел от злости, его лицо исказила гримаса. Он что-то начал выкрикивать, но его перебил маг.

Тот не сказал ни слова. Он просто медленно, с преувеличенной элегантностью, поднял руку. Его пальцы сложились в странную, неестественную конфигурацию.

И на вершине частокола, на самом видном месте, прямо на заостренном бревне, вспыхнуло пламя. Но это было не обычное пламя. Оно было синим, холодным и беззвучным. Оно не пожирало дерево, а будто выедало его, выжигая вглубь. И за несколько секунд оно оставило после себя идеально четкий, обугленный символ. Тот самый кристалл. Тот самый, что был выжжен на груди мертвого стражника.

Синее пламя погасло, оставив в воздухе сладковатый, озонный запах и абсолютную, гробовую тишину.

Только тогда маг заговорил. Его голос был тихим, ледяным и полным такого презрения, что по спине побежали мурашки. Он говорил на языке клана, но с ужасным, шипящим акцентом, будто слова причиняли ему физическую боль.

— Не будешь слушать слова, — произнес он, и его глаза, похожие на два куска грязного льда, уперлись в Торвина, — будешь слушать язык огня, северный варвар.

Его слова не были угрозой. Они были констатацией факта. Он показал, что все их частоколы, все их копья и вся их ярость — ничто перед его силой. И теперь он требовал своего.

* * *

Воздух трещал от энергии и криков. Тот самый гул, который я слышала в метро перед тем, как все перевернулось, но теперь он был в тысячу раз громче и состоял из лязга металла, предсмертных хрипов и диких воплей ярости. Частокол содрогался под ударами таранов. Каждое «бум» отдавалось в земле под ногами, заставляя сердце замирать.

Я стояла, прислонившись к стенке длинного дома, и чувствовала себя абсолютно бесполезной. Мои знания о химии, истории и искусстве латте тут были хуже, чем ничего. Руки сами собой сжимались в кулаки, а внутри все замирало от жуткого, животного страха. Сидеть сложа руки, пока другие умирают за тебя, оказалось невыносимее, чем самой бежать навстречу опасности.

— Воды! Нужно больше воды! К смоле! — чей-то хриплый крик прорвался сквозь общий гам.

И тут во мне что-то щелкнуло. Я не могла стрелять из лука или драться на мечах. Но я могла организовать. Организовывать очереди, распределять задачи, оптимизировать процессы — это я умела. Это было моей ежедневной работой в другом мире.

Я оттолкнулась от стены и побежала к колодцу, где несколько женщин уже пытались наладить бестолковую, суетливую цепочку.

— Стойте! — крикнула я так громко, что даже сама удивилась. Все обернулись на меня с округлившимися глазами. — Ты, ты и ты, — я ткнула пальцем в трех самых крепких на вид подростков. — Вы таскаете полные ведра от колодца к кузнице. Там уже кипятят смолу. Не бегать, а идти быстро, но не расплескать!

Они заморгали, но кивнули и бросились выполнять. Я перевела взгляд на группу пожилых мужчин, которые в растерянности топтались рядом.

— Вы — ко мне! Берем свободные котлы, ведра, все, что держит воду! Заполняем и ставим вдоль центральной улицы. Это запас на случай, если огонь перебросится на дома.

Они закивали с тем же облегчением, что и подростки. Им нужен был приказ. Им нужен был план. Им нужен был кто-то, кто возьмет на себя ответственность за этот кусок хаоса.

Я стала тем кем-то.