Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 124 – Мари Ларина

«Эльса, ты закончила? Освободилась? Мы с Ирисом предлагаем провести ночь у меня, с чаем и подушками. Приходи в лавку, если силы остались».

Я закупорила тенегласс, и тот, мягко вспыхнув серебром моей магии, ускользнул за дверь — будто его схватила и унесла закатная птица. Решив не мешать Торшу заканчивать рабочий день, упала на зелёный диванчик у окна — свет лился сквозь него красивым золотом, смешанным с алыми всполохами. Блик заходящего солнца на мгновение ослепил меня, но это было невероятно приятным моментом — я улыбнулась и похлопала по диванчику рядом, приглашая Ириса сесть рядом. Тот моментально приземлился подле меня, проваливаясь в зелёные объятия коварного дивана.

— Кто-то приглашается к нам на ночные чаепития? — не удержался от вопроса Торш, не отрывая взгляда янтарных глаз от журнала учёта доходов и расходов.

— Возможно. Завтра нам всем снова в Совет с раннего утра. Смысл расходиться? — зевнула я, сладко потягиваясь.

— Ну, тогда верно, — вновь подал голос Торш, вытаскивая из-под прилавка корзину, накрытую полотенцем. — Тут ещё отвары, которые просили придержать до завтра, я отложил. И пару заказов надо развести завтра до полудня.

— Не знаю, смогу ли я, — прикусила я губу, умоляюще глядя на мирида. — С утра… решим завтра. Торш, если что, справишься без меня?

Мирид лишь угукнул, что-то старательно выводя в журнале. О, какая отрада! Одной проблемой стало меньше. Тенегласс ещё не успел совсем рассеяться — его серебристый след дрожал в воздухе, будто капля росы на паутине, — как раздался тонкий звон, будто хрустнула льдинка под босыми ногами. Я подняла взгляд: это незадачливый тенегласс Верин бился в наше окно. Я приоткрыла его и схватила стеклянную колбочку — та вспыхнула рубиновым светом, и её голос зазвенел на всю лавку:

«Трава в капюшоне, я только за. Несу отчёт Азгурвальду в Магистрат и иду к вам в „Пеплотравы“.»

Я не сдержала улыбку и перевела взгляд на Ириса, но не успела ничего сказать — тут же ловец ветра на двери вновь издевательски зазвенел — не в тон тому звону, что только что звучал в тенеглассе, а как-то фальшиво-бодро, будто сам уже устал за сегодня, но старается держать лицо. В «Пеплотравы» ворвалась Эльса — быстрая, как порыв сквозняка, яркая, как сегодняшний закат — тот красиво обрамлял её силуэт в дверном проёме, создавая иллюзию что девушка горит, как выразился бы Ирис.

— О, и снова здравствуйте, — с порога протянула она и грациозно скинула с плеч плащ, не став вешать его на вешалку, а оставив в руках. Эльса опустилась в кресло, стоявшее неподалёку от диванчика, скрестила ноги и с усталым, но всё ещё ярким видом откинулась на спинку. Пряди рыжих волос прилипли к щеке — она быстро убрала их, как будто вместе с ними собиралась выкинуть сам прошедший день.

— Азгурвальд рвёт и мечет. Не понравилось ему, что меня не оказалось в Магистрате, когда я вдруг срочно ему понадобилась. Отправили в Молчуны: проверить, собрать слухи о лавке, которую обчистили. Оказывается, это была «Вторая Полка».

— «Вторая Полка»? Это та, где всякий хлам продают? — прищурился Ирис, припоминая. — Она, вроде как, совсем недалеко от моего дома.

— Да, верно, лавка с хламом, уверена, мы бы там умерли от пыли и старческой вони — всякие порошки неизвестного происхождения, дешёвые амулеты, книги без названий и прочий магический брак. Вроде и взломали, о краже заявили, а вроде и сам владелец толком не помнит, чего не хватает. Замечательно! То ли журналов, то ли чего-то из кладовки. То ли чего-то из самых важных и старых товаров. Миленько, да? Народ тоже вокруг толком ничего не знает, ничего интересного и важного не узнала. Только время потратила, а внутрь не пустили — там вовсю орудуют лигаты да следопыты, тоже злые, как собаки — не знающие, что им искать, а уйти — не положено.