Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 121 – Мари Ларина

— Айлин, — выдохнул он. Голос Эврена стал тише, и он сложил руки на груди. Мягкий свет магических фонарей контурной подсветкой очерчивал его силуэт сзади, создавая отчасти религиозную картину. — Если ты хочешь играть в политику — играй по взрослым правилам, не руби с плеча. Здесь не Тихий Круг, где на многое мы закрывали глаза. Здесь Совет, государственный уровень, не детские игрушки. Шаг в сторону — и тебя не просто поймают, тебя сдадут, и ты окажешься виноватой. Даже если бы ты выстрелила — как бы ты отвечала за то, что убила Магистра Тени? Как бы ты доказывала мою вину? Что ты бы делала? Гнила бы в Ауланнаре, Айлин. Тебя бы уже везли туда, без суда и следствия. — он развернулся, направляясь к своему креслу — на этот раз к тому, что стояло у окна. Там, за стеклянной прохладной гладью, уже вовсю разгорался кроваво-алый закат, отбрасывая золотые тени на стены домов. — Жду тебя и Верин, если у неё будет возможность, завтра в девять. Ты всё сказала? — бросил он на ходу, не оборачиваясь.

Я кивнула, но он не мог этого видеть. И потому пробормотала, подхватывая Велатр:

— Да. До завтра.

А потом вылетела из кабинета, как испуганная птица. Захлопнула за собой дверь слишком резко — и лишь тогда позволила себе вздох. Глубокий. Судорожный. Пальцы дрожали, лук чуть не выскользнул. Я провела ладонью по лицу. Виски стучали. Как же стыдно. Как же горько. А в голове всё звучало только одно:

«Прости. И спасибо, что не выстрелил в ответ.»

— Всё? — раздался тихий голос чуть поодаль. Я вздрогнула — не потому, что испугалась, а потому что думала, что Талькар уже давно ушёл.

Но нет — Ирис ждал меня, опершись плечом о стену у лестничного пролёта. Руки в карманах пальто, лицо спокойно, будто он просто прохлаждался на вечерней прогулке, а не стоял в ожидании, пока Магистр Теней закончит меня разбирать на части.

— Сколько ты тут стоял?

— С тех пор, как он сказал: «Мирст, задержись». Дальше было понятно — без бурь не обойдётся. И, конечно, мне жутко интересно, что он там тебе наплёл.

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе.

— Ну? Он тебя сжёг или пожалел?

— Пока что пожалел. Но я, честно не знаю, что из этого хуже. Не особо хочу говорить о причинах. — я выдохнула и закрыла глаза на миг, будто тень за веками могла стереть остатки разговора. — Я не права. И он, как всегда, был прав. И я. хочу куда-нибудь, где нет этого ощущения проваленной словесной баталии и стыда.

Ирис, кажется, впервые за вечер перестал шутить и серьёзно посмотрел на меня, накинув мне капюшон плаща на голову.

— А давай-ка пойдём в «Пеплотравы». Посчитаешь выручку, успокоишься, заберём Торша — он же сегодня вместо тебя? Отправим тенегласс Эльсе, справимся о её делах с Вальди, может, он уже перестал её мучить. Да и сто процентов ей тоже дали какое-то архиважное задание на завтра. Потом — к тебе. Всем вместе. С тебя — чай, можем просто уютно помолчать.

— С меня чай, подушки и окно настежь. Пусть весь сегодняшний день выветрится. — я тронула его локоть с благодарностью. — Спасибо, что ждал. Я думала, ты давно ушёл домой.

— Я всегда тебя жду. Ты просто не всегда выходишь. — он лукаво улыбнулся одним уголком губ.

Мы вышли на улицу, и вечер, словно разлитый чай из душистых трав, шёл вместе с нами, окрашивая мостовую в теплые, не совсем реальные оттенки. Воздух был настоян на шалфее, чей аромат разливался сегодня отовсюду, цветах пустырника и чуть-чуть — на предвкушении грозы, той, что собирается где-то далеко, но ещё не решилась подойти. Аромат этот в атмосфере стоял густой, как сироп, с лёгкой горечью травяного дыма, что будет парить над Иль-де-Вирелом еще два дня, пока люди будут жечь шалфей в дань памяти Лиане Тарен.