Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 46 – Наталья Шнейдер

Спину ломило. Руки, покрытые мукой до локтей, казались свинцовыми. Лицо горело от печного жара, пот норовил затечь в глаза, несмотря на косынку на голове, и я то и дело вытирала его плечом, чтобы не пачкать лоб тестом.

— Иди отдохни, тетушка, — сказала я, когда рука Анисьи соскользнула со скалки. — Хватит тебе работать, чай, не девочка уже.

— А и не девочка, а вам, молодым, еще пример дам, — пропыхтела она.

Кое-как я заставила ее бросить скалку и заняться перекладыванием готовых пряников.

К вечеру на лавке выстроились четыре здоровенных корзины, накрытых тканью. Пуд с небольшим пряников. Мы справились.

Вот только ноги не держали. Я тяжело рухнула на лавку, тетка плюхнулась рядом, девчонки по обе стороны от нас.

— Барыня, это мы напекли? — выдохнула Парашка, глядя на корзины с благоговейным ужасом.

— Мы, — улыбнулась я. — Своими ручками.

Парашка глянула на свои перебинтованные руки и тихонько вздохнула.

— И куда было коней гнать? — проворчала тетка. — Могли бы и завтра половину доделать. Не умотались бы как савраски.

Может, и могли бы. А может, завтра все пошло бы наперекосяк, и мой опыт подсказывал, что, скорее всего, так и получилось бы. Закон подлости: если что-то может пойти не так, оно непременно пойдет не так. Но если я скажу об этом тетке, я обязательно услышу: «Если бы да кабы». Случится или нет — еще вилами на воде писано, а еле дышат все уже сегодня, и завтра будет только хуже.

Девочки, привычные к тяжелой работе, возможно полегче перенесли сегодняшний аврал, а мне завтра точно быть заржавевшим железным дровосеком. Тетке же я заранее сочувствовала.

— Завтра у меня много другой работы будет, тетушка, — сказала я.

— Это какой? — прищурилась она.

— Нужно будет съездить посмотреть, где нам место выделили, хорошее ли, проходное.

— Это святое дело, — важно кивнула тетка. — Ежели мимо лавки народ не ходит, то он и в лавку не зайдет.

Она тут же спохватилась.

— А что проку, если ты все, что выручишь, тут же на богоугодные дела отдашь?

— Прок в том, что если наши пряники распробуют, то и покупать потом будут. А если никто не увидит нас в углу, то и не узнают.

Она с сомнением покачала головой, но спорить не стала.

— А если ехать смотреть, что за место нам выделили, надо сперва к Марье Алексеевне с визитом заглянуть.

— С визитом, — передразнила тетка. — Экая ты важная стала. Погоди, а что за Марья Алексеевна? Генеральша?

— Пронская. Ты ее знаешь?

— Куда нам до нее-то! Однако генеральшу весь город знает. Ты, Дашка, держись ее. Говорят, если она кого полюбит, так тому человеку сам черт не страшен.

Ответить я не успела. Наверху зазвенел колокольчик — требовательно и раздраженно.

Постоялец!

Ужин!

Я длинно и витиевато выругалась про себя. Но договор есть договор.

— Девочки, помогайте.

Взобраться по лестнице оказалось той еще задачкой. Ноги отказывались подниматься, а спина — разгибаться. Все, чего мне сейчас хотелось, — рухнуть в кровать и проспать, как медведь, до весны.

Наскоро составив будущий ужин постояльца на поднос, мы двинулись к дверям столовой.

Громов стоял у окна, заложив руки за спину.

— Вы задерживаетесь, Дарья Захаровна. — Он даже обернуться не соизволил. — На четверть часа.

— Прошу прощения, Петр Алексеевич. — Виновата — значит виновата. Постояльцу нужен ужин, а не мои оправдания. — Сейчас подам.