Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 13 – Наталья Шнейдер

А про себя подумала то, что вслух при девчонках говорить не стоило. Хотя кривой Яшка, да и прежняя их хозяйка заслуживали каждого слова — и в три этажа, и с загибом.

— Ладно. Поищу в своих сундуках, может и найду чего тебе одеться.

Только в любое из старых Дашиных платьев Парашку три раза обернуть можно.

— Да вы что, барыня! — она качнулась, будто собиралась рухнуть на колени, но вовремя вспомнила, что «барыня» этого не любит. — Да пристало ли мне с барского плеча…

— Не голой же тебе ходить. — пожала плечами я. — А то что на тебе, сперва выморозим как следует, а потом в щелок и кипяток. Пойдем.

Мы зашагали по лестнице. Я впереди, Нюрка подтолкнула перед собой приятельницу — видимо, чтобы не сбежала. Сама пристроилась в арьергарде.

— Барыня, я вот что подумала, если позволите, — начала она. — Там в кухне у печки в углу дверь есть.

Действительно, дверь была. Но я за нее не заглянула.

— Барыня Анисья Ильинична говорила, в доме много дворни жило. Так поди-ка и людская и девичья есть. Может, они там? За той дверью? Если что, мы бы с Парашкой там устроились. И ей хорошо, и я вас стеснять перестану в вашей-то комнате.

Я задумалась.

— Даже если и есть, холодно там. Сколько нетоплено стояло.

— А мы жаровню возьмем, нам хватит. Потом печка разойдется. Дозвольте посмотреть, барыня. Мы бы вдвоем там живо убрались. Конечно, после того как на кухне закончим.

«Убрались» — отозвалось в голове.

Я не удержала ругательство.

— Ну коли вы против… — сникла Нюрка.

— Да я не о том! Уборка! У постояльца надо было сегодня убраться!

А я, увлеченная высочайшим визитом и транжирством, совершенно об этом забыла!

Нюрка просияла:

— Так мы убрались, барыня! Покуда вы к княгине ездили, мы с барыней Анисьей Ильиничной пыль смахнули, все протерли, полы мастикой натерли, блестят, как во дворце!

У меня перехватило дыхание. Вот ведь, пока я по кондитерским рассиживала, они просто взяли и сделали. Тетка, скорее всего, командовала, и все же…

— Ух, строгая она! — Нюрка, кажется, искренне этим восхищалась. — Глазастая — ни пылинки не пропустит, ни паутинки!

И все же как приятно, что рядом есть люди, на которых можно положиться. До слез.

— Спасибо, Нюрка.

И тетке надо будет спасибо сказать. До того, как расшуметься успеет. Впрочем, после тоже худа не будет.

— Да чего там, барыня, — смутилась Нюрка. — Дело-то нехитрое, а вам не разорваться.

Парашка, застыв на лестнице между нами, крутила головой туда и обратно. Как будто пыталась понять: барыня благодарит прислугу. Так бывает? И барыня не рассыпалась? И прислуга не возгордилась?

— А насчет девичьей, если осилите после остальной работы, то пожалуйста. Вам вдвоем и правда лучше будет, — сказала я.

— Осилим, барыня, непременно! — развеселилась Нюрка.

Пока она готовила подружке воду для мытья, я заглянула в сундук, где лежали старые Дашины платья. Совсем старые, которые она носила подростком. В этом доме, похоже, ничего из добротной одежды не выбрасывали, так что платье для Парашки нашлось, и рубашка под него тоже. Сама я бы в них сейчас не влезла, а она поместится.

Вручив девчонке одежду — забывшись, она опять попыталась облобызать мне руки и чуть не свалилась с лестницы, когда я на нее гаркнула за это — я вернулась на кухню. Время бежало, а ужин постояльцу надо подать в срок.