Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 12 – Наталья Шнейдер

— Спасибо, барыня. — повторила она, подскакивая. — Что вы велите, все сделаю.

— Значит, сегодня помогаешь нам с Нюркой все здесь отмывать. Поспишь эту ночь, вон, на лавке у печи, и приглядываешь за огнем. Потихоньку дрова подбрасываешь, осторожно, чтобы кладку не порвало, она долго холодная стояла.

— Как прикажете, барыня. Как печь караулить, я знаю.

— Вот и отлично. Да, если я что-то прикажу, а ты не знаешь, как делать, не притворяйся, что умеешь. Сразу спроси инструкции…

Она непонимающе моргнула. Тьфу ты!

— Чтобы я тебе как следует рассказала. И если что-то сразу не дошло — еще раз спроси, пока не поймешь. За такие вопросы я не рассержусь. Рассержусь, если побоишься спросить и напортачишь. — я повернулась к второй девчонке. — Нюрка, это и тебя касается. Все понятно?

— Да, барыня, — хором ответили они.

— Отлично. — я снова обратилсь к Парашке. — А где тебе завтра спать, завтра и разберемся.

— Да я и в углу где-нибудь могу и под лавкой, чтобы никого не стеснять.

Я не удержалась.

— Давай тебе будку во дворе сколотим! Соломы и ветоши накидаем для тепла, миску дадим…

Она закивала. У меня слова застряли в горле. То, что должно было быть шуткой эта девчонка приняла за чистую монету, и… Попадись мне этот кривой Яшка — на оба глаза окривеет!

— Я пошутила. Неудачно. Прости. Нормальное место тебе найдем.

Она вытаращилась так, будто у меня выросла вторая голова.

— Да вы что, барыня? Нешто можно вам извиняться?

— Можно. — я тряхнула головой. — Ладно, давайте к делу.

Покормить бы ее для начала. Тощая — в чем душа держится. Нюрка казалась более сытой, когда я ее подобрала. Видать, хозяйка прачечной своих работников кормила получше, чем трактирщик.

А может сложение такое, длинная, тонкая да звонкая. Поживем — разберемся.

Я еще раз оглядела новенькую с ног до головы. Под расстегнутым армяком — сарафан… ну то есть когда-то это было сарафаном. Сейчас больше напоминало тряпку, которой месяц подряд мыли пол. Обязательно узнаю, что это за трактир, чтобы ненароком никогда ни самой там не поесть, ни кому еды не купить. Если там при кухне обретаются работники в таком виде…

И на мою кухню в таком виде ее тоже пускать нельзя.

— Так. Первым делом — мыться.

Где? Пожалуй, на площадке, где черная лестница выходила к двери господской кухни на втором этаже. Места там немного, но пристроить лохань и пристроиться самой хватит. И тепло.

— Парашка, бери вон эту лохань, — указала я. — Нюрка, принеси ей горячей воды из котла и холодной из колодца. Не лестницу у верхней кухни.

— Барыня, будьте добреньки, дайте мне золы заодно и голову промыть. А то чешется — страсть.

— Чешется? — подпрыгнула я. — А ну-ка, покажи! Нюрка, лучину держи поближе.

К счастью, паразитов девчонка нахватать не успела.

— Этот Яшка вас вообще что ли в баню не пускал? — проворчала я.

— Пускать-то он пускал, да за вход змейку платить надо. Откуда они у меня? Хозяйка-то отобрала, за барское белье, дескать, компенсация.

Нюрка кивнула.

— У меня тоже, помните, барыня, я вам говорила.

Я помнила.

— Летом-то можно к реке сбегать, там и платье простирнуть, пока на бережку в нем посидишь — обсохнет. — продолжала Парашка. — Зимой разве что оботрешься чем наскоро, а постирать…

— Ясно. Ладно, мойся как следует, ни воды ни золы не жалей.