Книга Статус: Ещё Клинок Системы, страница 109 – Андрей Мельник

Главное, чтобы они не решили основать эльфийскую колонию на человеческом берегу и заявить свои права на Домен… Будет немного жаль ещё и им доказывать, что жить надо дружно. Боюсь представить, сколько придётся потопить кораблей и сжечь лесов и городов, прежде чем до них это дойдёт. С эльфийским упрямством, не уступающим гномьему, боюсь, понадобятся годы и десятки военных кампаний. Впрочем, эту проблему легко решить: нужно всего-то заявить о себе на турнире с орками и завоевать гарпий.

— У вас тоже неспокойно? — перевёл я разговор, закончив свою часть и дав возможность развить тему с новым королём, о котором он заикнулся.

Аэлорин помолчал немного и заговорил:

— Натимбор пережил тяжёлое время. Смерть короля Авиля Лавионтеля потрясла весь лес. Совет князей три месяца не мог договориться о преемнике. Кандидатов выдвигали семеро, споры доходили до угроз и обвинений. Две фракции чуть не вступили в открытый конфликт.

— И кого выбрали?

— Виошера Лавионтеля. Младшего брата Авиля.

— Брата? — удивился Имирэн, зависнув с долькой чёрной помидорки, наколотой на вилку.

Аэлорин кивнул:

— Авиль был старшим из трёх братьев. Средний, Алионар, погиб в давней войне, полный храбрости и желания расширить границы леса на левый берег от приграничных княжеств. Виошер же всю жизнь оставался в тени короны. Он никогда не стремился к власти. Занимался библиотеками, историей и архивами. Был хранителем Древних Хроник, и в Совете его считали книжным затворником, неспособным управлять королевством. Но смерть Авиля сильно изменила не только Натимбор, но и его брата…

Виошер изменился, стал жёстким, суровым, требовательным, и слова его звучали так убедительно, что сын Авиля добровольно отказался от прав на корону, хотя именно ему изначально пророчили кресло правителя.

— Судьба даёт нам вызовы и возможности… Но лишь мы решаем, как с ними поступить: принять или отказаться. И несём крест последствий собственного выбора до конца своей жизни… — задумчиво произнёс я, и глаза князя расширились от удивления.

— Удивительно мудрые слова… Я ожидал бы услышать нечто подобное от Тарна на совете, а не от человека, чья жизнь коротка, как жизнь костра во время бури, — снова взял бокал Аэлорин.

— Иногда он умеет удивить. Не стоит его оценивать, как обычного человека, — согласился, перехватывая эльфийскую глазунью, Имирэн.

— Короткая жизнь может быть насыщеннее бессмертия. А мудрость, крепость духа и несгибаемую волю появляется от числа не пережитых лет, а встреч с костлявой, что тянет руки к твоему сердцу, желая забрать жизнь.

Мои слова заставили Аэлорина на долгих пять минут погрузиться в молчаливые размышления. Он сидел с поднесённым к губам бокалу вина. Завис и утонул в собственных мыслях, и внезапно выронил сосуд и схватиться за голову.

— Столько лет я искал ответы… Но сейчас я понял, что задавал неправильные вопросы… Система, благодарю тебя за те судьбоносные моменты, что открывают мне глаза на очевидные вещи и ведут вперёд!

Я с удивлением заметил лёгкий свет магии в ладонях и под опущенными веками эльфа. Он явно получил просветление и на своём пути Искателя сделал очередной шаг вперёд.

Проявив недюжинное терпение, я позволил князю собрать мысли в кучу и лишь затем перешёл к вопросу о Тарне Камнеломе.