Книга Через пламя и ночь, страница 184 – Анастасия Андрианова

Илар склонился над Мавной, и она поняла, что от него пахнет той самой чёрной настойкой из трав.

— Сестрица, не ожидал от тебя!

Мавна опустила глаза, перебирая в уме всевозможные слова оправданий, но Илар прошептал ей уже на ухо:

— Да шучу я, хороший он парень, особенно если поспокойнее станет.

Откуда-то выскочила возмущённая Купава и с ворчливыми причитаниями увела Илара, на ходу подмигнув Мавне.

Дворик снова опустел, только слышалась музыка, голоса и взрывы хохота из кабака. Сердце Мавны продолжало колотиться слишком сильно – наверное, даже были слышны его глухие удары. Она мягко взяла Смородника за руку и увидела, что рукав задрался, а на предплечье больше нет никакой метки – просто бледная кожа, пусть изрезанная шрамами, но без уродливых чёрных знаков. Она нежно погладила его руку, едва дыша от радости.

— Она простила тебя?

Смородник присел напротив Мавны, снова так пристально вглядываясь в её лицо, что становилось неловко.

— Простила.

— Расскажешь мне?

— Непременно.

Он поднялся и шагнул вперёд, а Мавне пришлось отступить и вжаться спиной в стену кабака. Руки Смородника легли ей по обеим сторонам лица, и он поцеловал её – легко, едва касаясь губами, словно боялся показаться слишком настойчивым. Мавну бросило в жар. Она прижалась к нему всем телом и ответила на поцелуй так, как могла, вкладывая в него каждый день, который она провела в неведении и страхе, каждую минуту, когда молилась и ждала, каждый миг, когда её сердце жаждало снова его увидеть.

Из кабака выходили люди, тянуло дымом и тушёным мясом с кабацкой кухни, цимбалы Наирчи играли какой-то неистовый танец, а Мавна просто растворялась в этом ощущении свежей летней ночи, в хорошо знакомых запахах, в тёплых руках Смородника, скользящих по её телу, и в его губах, не дающих вдохнуть. Она больше не чувствовала ни смущения, ни неловкости, ни неуместности – была такой, какая есть, и не пыталась показаться лучше.

Судя по тому, что Смородник слишком долго не пытался вырваться из её объятий, его тоже всё устраивало.

— Прости, что уехал тогда, – прошептал он, отрываясь от неё и снова глядя в лицо. – Мне нужно было. Для себя.

Мавна кивнула и погладила его по щеке, совсем недавно выбритой. Покровители, как же ей не хватало прикосновений, и как сейчас трепетало в груди, когда можно было касаться его сколько угодно – и он не зажимался и не скалил зубы. Будет ли так всегда?

— Я понимаю. Но какое-то время думала, что дело во мне.

— Глупая. – Смородник улыбнулся. – Больше всего я хотел бы остаться.

Тёплая радость затопила Мавну. Она прижалась щекой к плечу Смородника и с улыбкой произнесла:

— Как хорошо, что Покровители вернули тебя. Пойдём погуляем?

Смородник серьёзно кивнул.

— Ты видел Варде? – спросила она на ходу. – Он жив?

— Видел в Туманном городе. И потом, по пути. С ним всё хорошо, но я посоветовал ему пока держаться в стороне от городов и скоплений людей. Хотя бы какое-то время.

— Покровители… – только и шепнула Мавна с облегчением.

Они вышли из Чумной слободы – впервые вдвоём – и медленно пошли по улицам в сторону озера. Смородник подстраивался под шаг Мавны, и её это так умиляло, что всю дорогу она улыбалась.

По пути встречалось много прохожих – Озёрье и правда готовилось праздновать до утра. Звучали музыка и весёлые голоса, лоточники бродили с напитками и сладостями, где-то ещё продолжали взрываться шутихи – не те, которые были у городского главы, а поменьше и не такие красивые, но всё равно для Мавны они казались сейчас самыми прекрасными шутихами на свете.