Книга Через пламя и ночь, страница 185 – Анастасия Андрианова

— Погоди. – Смородник вдруг остановился, зашарив по карманам. – Забыл.

— Странно видеть тебя без набитого мешка, – фыркнула Мавна.

— В конюшне оставил.

— Сухих грибов купил?

Смородник зыркнул на неё с притворным раздражением, и Мавна расхохоталась. Давно ей не было так пьяняще-легко и хорошо, а может, снова пиво райхи ударило в голову?

Наконец Смородник нашёл, что искал. Вытянул нитку бус и протянул Мавне. Она узнала: это были те самые бусы, которые приглянулись ей на торгу: алые и огранённые, ярко блестящие, как ягодки клюквы.

— Это мне? – растроганно прошептала она.

— Ты думаешь, я себе оставлю, а тебе только покажу?

Щёки Смородника приятно порозовели – видно, нечасто он дарил девушкам подарки и не умел делать это красиво. Мавна сжалилась над ним, взяла бусы и тут же надела на шею. Они легли точно на два пальца выше выреза платья, и с ними она не чувствовала себя раздетой.

— Спасибо. – Она приподнялась на цыпочки и чмокнула Смородника в щёку. – Кстати, раз уж ты упомянул конюшню. Твоего коня, между прочим, никак не зовут – я считаю, что это ужасно несправедливо с твоей стороны. – Мавне очень захотелось его подразнить. Когда ещё выпадет возможность? – Давай придумаю ему имя. Скажем, Горелыш – как тебе?

Мавна шла впереди, то отходя подальше, то почти вприпрыжку возвращаясь, и наблюдала, как меняется лицо Смородника. Сначала он привычно нахмурился.

— Нет.

— Тогда… Ворона?

— Нет.

— Чернозубка?

Смородник растерянно моргнул.

— При чём тут зубы?..

Мавна ухмыльнулась.

Они шли всё дальше, и она придумывала всё более и более нелепые имена, а Смородник, поняв, что она шутит, расслабился и посмеивался. Мавне так нравилось смотреть, как он улыбается, как мягко щурит чёрные глаза, что она старалась изо всех сил – пусть смеётся во весь голос, пусть хотя бы сегодня побудет таким беспечным. Наверняка ещё будет и злиться, и хмуриться, и огрызаться, и уходить куда-то один, но, Покровители, дайте один вечер посмотреть на такого Смородника, какой он сейчас.

Они дошли до озера и, отсмеявшись, сели на траву недалеко от берега. Уютное молчание не было тягостным или неприятным, и иногда они поглядывали друг на друга, а когда встречались взглядами, то мельком улыбались. Мавна немного смущалась и думала, что Смородник тоже. Она всё время боялась, как бы не показаться слишком навязчивой, поэтому не стала больше брать его за руку или трогать как-то ещё – и так уже много раз прикасалась за сегодня.

— Знал бы ты, как я переживала и ждала тебя, – вздохнула она. – И каким бесконечным казался каждый день. Я слишком к тебе привыкла. Что ты всегда рядом и ворчишь. Но на самом деле следишь, чтобы все были под защитой и в порядке.

— Я понимаю, – глухо и серьёзно отозвался Смородник. – Илар… что-то говорил?

Он внимательно посмотрел на Мавну, будто старался понять по лицу, как много она знает. Мавна сорвала несколько длинных травинок и принялась заплетать из них венок.

— Говорил, что ты прыгнул в болота. А потом ускакал куда-то. И всё. Но, знаешь, – она подняла на Смородника взгляд, – я и так понимала, что ты туда полезешь. Ты же бешеный. И Царжа рассказала про укус. Вот я и сложила одно к одному.

Смородник сухо сглотнул.

— Про болота я потом расскажу. А долго меня не было, потому что до Кленового Вала – приличный путь. И обратно тоже. И, знаешь, стыдно, но где-то на полпути я без сил свалился в овраг и проспал там не меньше суток. – Смородник хмыкнул. – Удивительно, как ещё упыри не сожрали. Наверное, после болот от меня сильно несло нежицким духом, вот и приняли за своего. А в Кленовом Валу я нашёл Матушку. Прискакал весь в саже и засохшем иле, с чумными глазами. Так торопился, что даже не смог вымыться, так, побултыхался в ручье. Она подумала, призрак явился. Ей ведь Боярышник сказал, что я погиб. Но потом поняла, конечно, что тот ей соврал. Почти одновременно со мной туда прибыли другие чародеи и доложили, что кто-то проник в Туманный город и отпустил души. И что упырей стало гораздо меньше. Я сказал, кто это был.