Книга Белая королева, страница 74 – Евгения Сафонова

Он сказал это так, что меня замутило от осознания: старик, который казался мне добрым, который на моих глазах не раз ворковал со своими драгоценными лошадьми, не видит ничего зазорного в убийстве крохотных живых душ.

Я не решился сказать сестре, что сталось с нашими любимцами.

По особняку чёрными воронами, сбиваясь в стаи, кружили птицы других слухов. Вести об отцах и братьях кого-то из нашей прислуги, павших от рук врага так же, как пал отец моей сестры. Тревожные вести о торговых блокадах и поражениях наших союзников.

Белые воробушки ободряющих вестей о наших победах терялись для меня в тёмных мурмурациях иных известий. Император-узурпатор не был разбит, и все маленькие победы, приближавшие его падение, были от меня далеко. А люди, потерявшие близких, – рядом.

Хлопанье их незримых, неосязаемых крыльев преследовало меня. Оно – и порождаемый им гомон вопросов, на которые я не находил ответов.

В один из вечеров я взял гитару и отправился на любимый берег, чтобы заглушить песней и шелестом вод всё то в голове, что я не хотел больше слышать. Тогда землю укрыл снег, воздух звенел холодом, но мне было всё равно. Тепло особняка в тот момент душило меня так же, как запах роз прежде, чем я с ним свыкся.

Я добрёл до реки, сел на любимый камень и пел, пока карминовое солнце соскальзывало за горизонт, а сизая мгла спускалась с небес, покрывая мои коченеющие руки.

Сделалось почти совсем темно, когда я понял, что перестаю чувствовать струны. И тогда, поднявшись с камня и обернувшись, я вновь увидел тебя.

– Здравствуй, маленький рифмач, – сказала ты.

Ты стояла на ледяном мосту над чернильной рекой, сложив руки на парапете, так, что стало ясно: ты слушаешь меня давно. Мост рождался из пустоты и обрывался в неё же, не дотягиваясь до берега, где замёрзшим изваянием застыл я.

Ты стала ещё прекраснее, чем в первую нашу встречу. А может, лишь теперь глаза мои открылись достаточно, чтобы я мог это разглядеть. Ты наблюдала за мной издали, и я разглядывал тебя в ответ, не боясь навсегда потеряться подо льдом твоих глаз.

– Не бойся меня.

В голосе твоём сквозил снежный блеск печали, и я ответил, на сей раз вспомнив, как должно разговаривать с гостями из Волшебной Страны:

– Я не боюсь, госпожа.

– Вот как?

– Вы не причинили мне зла в прошлую нашу встречу, хотя я был в вашей власти. И тогда вы простились со мной первая.

– Отрадно, что ты помнишь нашу прошлую встречу столь отчётливо.

– Вас нелегко забыть.

Ты улыбнулась мне с моста – белая, зыбкая и далёкая, как дымка облаков.

– Я могла бы уйти, не пугая тебя, но хотела высказать благодарность за дивные песни. Или не пугать тебя и было бы лучшей благодарностью?

– Как я уже сказал, госпожа, я вас не боюсь. Могу подарить вам ещё одну песню, если угодно, – добавил я в порыве судьбоносного вдохновения.

Наклон твоей головы подтвердил: тебе угодно.

Разогнав кровь в немеющих пальцах и немного согрев их дыханием, я заиграл её – песню, которую не пел даже сестре, не желая тревожить её.

То был лишь черновик посвящённого тебе творения, оконченного годами позже. Тогда в нём даже героя не было. Только Белая Королева, живущая в снежном дворце, танцующая с метелью под перезвон льдинок в гитарном аккомпанементе.

Творец черпает вдохновение во всём, что когда-либо с ним случалось. Встреча с тобой не могла не оставить во мне следа, из которого обречена была пробиться родником хотя бы одна песня.