Книга Opus 2, страница 141 – Евгения Сафонова

После такоготрепетной деве почти положено упасть в обморок.

Естественно, толпа заметила поцелуй, которым Миракл Тибель коснулся макушки бесчувственной девушки. И то, как бережно он нёс её в дом своей матери, услужливо предложившей принять усталую гостью. И, конечно, Миракл не стал скрывать, кто эта поразительная особа, спасшая столицу от разбушевавшегося чудища. Так что на другой день по стране уже неслась, обрастая подробностями, история о том, как Миракл Тибель и его верный брат прятали обещанную Лоурэн героиню от соглядатаев королевы; о том, как в процессе пряток между спасённой и спасителем ожидаемо зародилось нежное чувство; о том, как королева всё же обнаружила угрозу своей власти – и незамедлительно организовала предлог для ареста Миракла, а его возлюбленную бросила в Кмитсвер, где та ожидала казни (чего ещё она могла там ждать?).

Волнения в столице улеглись ещё раньше. Когда появился дракон, большая часть королевских войск забыла про бунтовщиков. Куда важнее стало убить огнедышащую тварь, – ну, или укрыться от неё в местечке понадёжнее. Когда же многочисленные очевидцы разнесли по городу весть о сбывшемся пророчестве, большая часть большей части посудила, что идти против смутьянов – одно, а против судьбы – чревато. Особенно когда против вас весь город (а потенциально и вся страна), королева повержена, многие из командования бесславно дезертировали, а дракон спутал все карты и посеял неразбериху везде, где можно было её посеять.

Таким образом, к исходу дня королевские войска уже скандировали на дворцовой площади хвалу новому монарху. И в целом всё прошло по плану, не считая предшествующих событий.

Настолько по плану, что Еве трудно было в это поверить.

— Осталось немного, – подбодрил Мирк, когда очередной поворот танца свёл их лицом к лицу: видимо, в Евиных глазах в этот миг отражалось всё, что она вот уже неделю старательно прятала. По крайней мере, на публике.

Протянув ему руку, затянутую в белый атлас, Ева бросила беглый взгляд на цвет керфианского двора. Лица, следившие за одинокой парой посреди зала, платья и костюмы сливались в единое пёстрое море. Совсем как зрители в зале, когда смотришь со сцены… При желании Ева всегда могла найти среди публики родителей или Динку, но желания у неё не было. Она ещё лет в тринадцать поняла: лучше играть не кому-то конкретному, даже не помнить о ком-то конкретном, а беседовать музыкой напрямую с Вечностью.

Сейчас она тоже легко могла бы найти среди лиц одно. И тоже отчаянно не хотела.

— Осталось самое сложное, – пробормотала Ева.

…в других обстоятельствах, возможно, с коронацией повременили бы. Особенно учитывая, что официально Айрес тирин Тибель так и не отреклась от престола. Однако в керфианском законодательстве, как Еве поведал Эльен, со времён предыдущей династии существовало нечто вроде вотума недоверия. Айрес собиралась упразднить этот обычай, но не успела. Стоило озаботиться этим пораньше, однако до поры королеву вполне устраивало тихое исчезновение неугодных, помогающее запугивать остальных. К тому же она сделала всё, чтобы в число её Советников входили люди, решительно не способные объединиться друг с другом. Но поскольку часть Советников погибла во время восстания, часть сбежала в неизвестном направлении, а ещё часть поспешила оставить свои должности, Миракл назначил новых – сразу, как Герберт во всеуслышание отрёкся от прав на престол в его пользу. Хотя отречение было недолгим, и, как мельком обмолвилась Мирана Тибель, не всем сторонникам нового короля пришлось по нраву, что в качестве своего преемника он выбрал прежнего наследника. Наследника Айрес.