Книга Бес лести предан, страница 252 – Элиот Лилит

Алексей скорее соскользнул, чем соскочил с лошади. В седле он держался кое-как, а на ногах – еще хуже.

Чернильную ночь разгоняли оранжевые всполохи факелов. Встревоженно перекрикивались бесогоны. Вместо того, чтобы стоять неподвижным караулом, они медленно отступали к центру города. Все были так взбудоражены, что появление императора осталось почти незамеченным. Только одна голова немедленно повернулась к ним. Алексей был бы рад потешиться надеждой, что лицо Нелидовой озарилось при виде него, живого и не совсем уж нездорового, но подскочила она, разумеется, к своему обожаемому Павлу Петровичу.

— Вы можете что-нибудь сделать? – впервые Алексей слышал в ее голосе это лихорадочное отчаяние. – Хоть что-нибудь?

Император, сведя брови, наблюдал, как ползет по воздуху воспаленная алая трещина. Прежде разлом раскрывался так медленно, что определить, сдвинулись ли его концы, можно было только проводя замеры каждую ночь. Теперь же он двигался со скоростью дряхлой черепахи – вяло и неспешно, но видно невооруженным глазом.

— Мы уже пытались, – высунулся Константин. – Все как раньше, он не закрывается.

Император все равно попробовал. Узкая ладонь вспыхнула белым огнем, наполнив сердце Алексея привычным трепетом. На миг он поверил.

Но ничего не вышло.

Герман, растолкав бестолково снующих бесогонов, замер у разлома, пожирая его глазами. Зловещие багровые отсветы плясали на его морщинистом лице. Чуть поодаль застыл мраморной статуей Александр.

Алексей возвысил голос:

— Скорость замеряли? За сколько доберется до дворца?

Замерить скорость никто не удосужился. Началась возня с измерительными приборами. Алексей, стараясь не думать о безвозвратно утекающих секундах, на ватных ногах побрел к Александру. Соображалось еще мутновато – он начисто забыл, что подходить следует справа. Когда положил руку Александру на плечо, тот, не расслышав его шагов, шарахнулся так, что едва не влетел в разлом.

— А, – выдохнул он на зыбкой дребезжащей ноте. – Это ты.

Алексей не смог отделаться от детского чувства обиды: неужели никому нет дела до того, что он восстал из мертвых?

— Ты чувствуешь? – спросил Александр. – Будто земля под ногами дрожит.

В воздухе стоял густой гул, точно издалека надвигалось войско разъяренных шершней. Но земля не дрожала. Дрожал Александр.

Один из измеряющих разлом бесогонов крикнул:

— В минуту выходит четверть пяди!

Алексей вытащил часы. Половина третьего ночи. Светает в десять, в пять солнца уже нет и в помине. Как назло, самая темная пора в году.

Он принялся производить в уме вычисления. Заставил себя говорить громко и уверенно:

— Эта ночь у нас есть. Скорее всего, даже следующая. Если скорость не изменится.

Император кивнул. Повернулся к Константину.

— Скачи во дворец и проследи, чтобы отправили курьеров ко всем ближайшим бесогонским гарнизонам и тем, кто с ними тренировались. Нужно, чтобы они успели прибыть в Петербург к вечеру второго дня. Потом разбуди ее величество – она с детьми должна выехать в Гатчину. Екатерина Ивановна, вы найдите графа Палена и соберите с ним всех для военного совета. И захватите из бесогонского штаба план обороны города.

Константин и Нелидова уже были в седлах. Лошади сорвались в галоп.

Император повернулся к Александру. Тот, будто загипнотизированный, смотрел в разлом, но от отцовского окрика вздрогнул и обернулся. Губы у него тряслись.