Книга Бес лести предан, страница 152 – Элиот Лилит

Однако страшнее всего были не стаи черных тварей, а ползущее с Изнанки чудовище. Оно еще не вылезло полностью – до того было длинное. Жирная черная цепь шевелящихся сочленений сходилась и расходилась, как дождевой червь. Каждый раз, когда она делала рывок вперед, адъютант Александра, командующий отрядом князь Чарторыйский, кричал:

— Огонь!

И воздух с тонким свистом взрывали пули.

Пушек не было, только ружья и пистолеты.

Александр соскочил с лошади, бросился вперед. Алексей тенью следовал за ним. Оба обнажили шпаги, но полоска освященной стали сегодня казалась как никогда тонкой. Алексей смотрел на беззвучно щелкающую челюстями тварюгу, и по спине бегал мороз. Уши сводило от низкого всасывающего гула. Сердце билось где-то в висках, зрение сузилось в длинный черный тоннель, заканчивавшийся лобастой головой чудовища. Потом что-то рассекло тьму – ярким белоснежным огнем засияла шпага Александра. Он бросился к разлому, но тут из трещины извергся новый поток тьмы. Сверкающий клинок принялся описывать оборонительные дуги, оставляя в воздухе серебряный шлейф.

Алексей боялся встать слишком близко – если царский огонь заденет его, то лишит сил, – но еще больше боялся выпустить Александра из вида. Он остановился шагах в пяти, то притягивая бесов на клинок шпаги, то отбрасывая прочь.

Но почему тварей так много? И почему они так рвутся наружу?

Когда прорывалась грань между мирами, обычно разлом некоторое время дремал, пока не становился достаточно широким, чтобы ломящийся монстр мог пролезть в человеческий мир без труда. За это время отряд бесогонов успевал обнаружить трещину, пройти внутрь и уничтожить опасность. А теперь?

Пораженный страшной догадкой, Алексей обернулся. Край нераскрытого разлома щерился ему багряной ухмылкой.

Секундное невнимание едва не стоило Алексею всего – крупная пупырчатая тварь метнулась к его боку, точно вознамерившись проломить ребра. Вскинутая слишком поздно шпага прошла наискось, даже не задев тварь. Алексей не успел отскочить.

Острый лунный луч раскроил беса надвое. Тьма распалась.

— Куда ты смотришь?! – ожег его яростный крик Александра. – Соберись!

Алексей молча бросился к следующей твари и пронзил ее одним ударом. Внутри все дрожало, но он запер страх, как прежде запирал ярость и боль.

Священники заголосили с новой силой: густые и высокие ноты сплетались в торжественную симфонию, такую неуместную рядом с криками ужаса и выстрелами. Молодой бесогон, совсем еще мальчишка, покачнулся и рухнул Алексею под ноги. Его лицо покрывало черное облако смерти. Алексей перескочил через труп и бросился за Александром.

Сияющая шпага летала так быстро, что Алексей видел лишь смазанное пятно света. С удивительной грацией Александр обходил и бросавшихся к нему бесов, и путавшихся под ногами солдат, упрямо прокладывая путь к рвущемуся на волю чудовищу. Еще несколько сочащихся тьмой сочленений показалось на их стороне. Уродливая сплюснутая морда вмазалась в несущегося с чаном святой воды служку. Тот даже не вскрикнул – в миг иссох и почернел, как брошенная в огонь бумага. Песнопения нескольких священников оборвались горестным стоном.

Бесогоны бесцельно метались вокруг разлома – по старшинству ими теперь командовал цесаревич, но тот был поглощен отчаянным намерением поразить главного врага, а Чарторыйский то ли не мог, то ли не хотел снова перехватить командование. Его шпага разлетелась дождем серебряных осколков – слишком много поразила бесов, – и он отмахивался от подступающей тьмы кинжалом, отчаянно оглядываясь в поисках нового оружия.