Книга Бес лести предан, страница 148 – Элиот Лилит

— Почему же он никогда не бывал у нас в Гатчине?

Александра косо глянула на сестру. Алексей тоже сразу догадался, в чем дело: уж конечно, императрица не преминула протянуть когти к лучшему другу своего сына. Улыбка императора сделалась чуточку натянутой. Над столом навис мрачный призрак Екатерины.

— Я слышал, там был какой-то скандал с масонской ложей? – подал голос Александр.

Император удивленно посмотрел на сына.

— А вы откуда знаете? Вашему высочеству тогда лет пять было.

— Сам не помню. Видимо, долго еще потом судачили.

— Что за ложа такая? – нахмурилась Елена. – Это как в театре?

Нелидова расхохоталась.

— Вот объясняйте ей теперь, кто такие масоны.

Тут двери столовой распахнулись – с таким нарочитым драматизмом, что Алексей подскочил на стуле. Выросший на пороге господин будто явился прямиком из екатерининских времен. Выряженный в парчу и бархат, сверкающий перстнями и алмазными пряжками, с раздобревшим лицом и веселыми карими глазами, он совсем не походил на человека, только недавно вышедшего из опалы, и еще меньше – на близкого друга аскетичного государя. Однако император, завидев его, вскочил и, в несколько шагов оказавшись подле гостя, заключил его в крепкие объятия. Остальные тоже окружили вошедшего, особенно на старого друга наседали императрица с Нелидовой, даже о своих распрях позабывшие. На месте остались только великие княгини, явно не знавшие, куда себя девать, и Алексей, мучимый той же проблемой.

— Из-за вас, князь, Павел Петрович почти заморил нас голодом! – громко возмущалась Нелидова. – Еще позже не могли приехать?

— Ну не серчайте, я мчался, как мог, но в такой гололед карету на каждом повороте заносит.

— Ах гололед! – фыркнула Нелидова. Повернулась и ткнула пальцем в Алексея. – Это вот к нему вопрос. Господин комендант, почему у вас улицы не очищены?

— Каждый день чистим, – процедил Алексей. – Да без толку, сейчас то все тает, то подмерзает. Счищай не счищай, а все снова лед.

Нелидова прыснула – верно, снова сочла забавной обстоятельность его ответов. Алексей все-таки встал, чтобы пожать руку прибывшему. Ладонь у князя была мягкая и гладкая, но рукопожатие вышло крепким.

— Давненько же я не был в Петербурге! – с чувством воскликнул Куракин, проходя к столу. – Поверить не могу, что скучал по этим безотрадным пейзажам, а все-таки скучал. Не так, как по вам троим, конечно, а впрочем, вы, Екатерина Ивановна, могли бы и навещать меня иногда.

— Я? – удивилась Нелидова. – Я вела тихий и уединенный образ жизни в Смольном монастыре. Какие тут визиты?

— Да мне уж рассказали, какой тихий и уединенный. Наплели еще, что вы платья больше не носите, но это, я вижу, налгали. И слава богу, вам очень идет.

— Поверьте, военный мундир мне идет не меньше, – заверила Нелидова с широкой улыбкой. – Но хватит уже разговоров, подадут нам сегодня ужин или нет?

Ужин подали, но разговоров меньше не стало. За столом императора обычно щебетали только Нелидова да великие княжны, но Куракин оказался не меньшим болтуном – у Алексея уже через десять минут начала пухнуть голова.

— Ты теперь обязательно должен съездить ко мне в Надеждино – посмотреть, как я все отстроил! – вещал Куракин снисходительно улыбающемуся императору. – Поверь, зрелище гораздо радостнее, чем Петербург, тебе понравится. У меня там в каждой комнате висит твой портрет.