Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 62 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Луиза замерла, тяжело дыша. Шпага неумолимо тянула вниз, плечи ныли от непривычной нагрузки. Новые твари уже летели к ним, а она всё никак не могла заставить себя снова поднять оружие.

Не потребовалось – Константин шагнул вперёд и в несколько яростных ударов разделался с несущейся на них тьмой. Обернулся, кривя губы в ухмылке.

— Ну, не так уж и дурно. Потренировать бы вас как следует, да вам же всё равно незачем. Давайте сюда шпагу.

Расставаться с только что обретённым оружием отчаянно не хотелось. Прежде, если подлетали демоны, приходилось терпеть омерзительные прикосновения этих чёрных мотыльков, слетавшихся на огонь, чтобы немедленно в нём сгореть. Но вот если бы у неё была шпага…

Нет, Константин прав. Ей – незачем. У неё другая судьба, и блеску стали с переливами небесного света там места нет.

Подавив вздох, она вернула шпагу Константину.

— Светать уже скоро будет, – буркнул тот. – Пойдёмте, что ли.

Луиза поплелась за ним, едва переставляя вдруг налившиеся свинцом ноги.

Вокруг заискрил фонарями широкий проспект. Луиза моргнула. Она и не заметила, как они снова оказались у самой площади. Впереди горел непогашенными окнами Зимний дворец, точно призывая поскорее вернуться под его тёплый кров. Впрочем, Луиза с удивлением обнаружила, что уже почти не мёрзнет, несмотря на собравшийся в складках подола снег и вновь и вновь сползающий с плеч слишком большой для неё плащ.

Они замерли на краю площади, глядя, как мерцают на снегу лужицы бронзового света. Луиза покосилась на Константина.

— Если нас уже хватились…

Тот фыркнул:

— Да кому бы? Бабушка ещё дрыхнет в обнимку с Платоном Зубовым, а нашему ангелу до вас дела не больше, чем до меня.

Луиза снова едва удержалась от того, чтобы влепить ему пощёчину. Видит бог, он это заслужил.

— И чего вам не сидится во дворце?

Константин привалился к стене дома. На его лицо, чуть просветлевшее на время ночных злоключений, вернулась обычная мрачность.

— Да потому что я его ненавижу.

Луиза недоверчиво прищурилась.

— Так и ненавидите?

— Ненавижу, – повторил Константин упрямо. – Я там всё ненавижу, всё Весь этот блестящий хлам, и придворных лизоблюдов, и вечные сплетни, и бабку с её фаворитами, и…

— А Александра? – Луиза с трудом вклинилась в поток стремительно раскаляющихся слов. – Брата своего вы тоже ненавидите?

Константин запнулся. Поджал губы.

— Нет. Его – не ненавижу. Но это неважно, потому что от всего остального меня тошнит. Будь моя воля, я бы уехал из Петербурга и никогда бы здесь больше не показывался.

В груди искрой зажглась злость. Когда сама столько недель только и мечтаешь о возвращении в родной дом, слышать, как кто-то с таким пренебрежением отзывается о своём, и смешно, и горько.

— Вы не знаете, что говорите. Не можете вы в самом деле так не любить свой родной город.

Константин фыркнул.

— За что же его любить?

Луиза беспомощно огляделась. Нашёл, кого спрашивать… Наверное, пройдут годы, прежде чем она полюбит этот надменный город. Но одно бросалось в глаза даже слепому.

— Он красивый. – Луиза взмахнула рукой, обводя Зимний дворец и широкую заснеженную площадь. – Уж с этим-то вы спорить не будете?

— Ну красивый. – Константин презрительно скривился. – Что с того? Вы тоже красивая, но это ж не значит, что все вокруг обязаны вас любить.