Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 25 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

И Гавриил закрыл дверь.

* * *

Михаил, всё ещё не до конца веря в случившееся, шёл по просторным, тихим залам небесного дворца.

Действительно: никого больше не было. После шума, наполнявшего всё вокруг в последние дни, Михаилу показалось, что он оглох. Он даже поднёс пальцы к ушам и, только пошуршав ими, убедился, что слух на месте.

Архангел отправился в свои покои и с удовольствием проспал там до заката. Проснувшись, снова какое-то время вслушивался в непривычную тишину.

Из-за неё он чувствовал смутное беспокойство.

Подумав, он отправился в Османтусовый сад, где, среди прочего, располагалось Полотно Времени. Это была инсталляция, представляющая собой развёрнутую карту Земли, на которой отражались свет, тень и погода. А в такие праздники, как сегодняшний, по карте двигался специальный луч, показывающий, где уже наступил Новый год. В этих часовых поясах – независимо от того, что там происходило на самом деле, – на Полотне Времени вспыхивали фейерверки.

Михаил, заложив руки за спину, наблюдал за тем, как Новый год наступает в ряде земных стран и любимых им городов.

В его сердце разливалось тепло.

Этого не было видно на Полотне Времени, но прямо сейчас мир от проклятых сил оберегают колдуны и стражи Ордена – благодаря им люди могут праздновать без страха. Всё-таки его Орден делает большое дело. Весь этот рабочий бардак и хаос стоит того: три территории – Земля, Изнанка и Небесные Чертоги – благодаря ему наслаждаются покоем. Это особенно заметно сейчас, когда волшебная карта мерцает и перламутрово переливается в праздничную ночь.

В Небесных Чертогах стремительно темнело. Дворец Михаила находился в отдалении от центра города. Соседние острова занимали государственные постройки – сейчас уже опустевшие.

«И не скажешь, что праздник», – подумал Михаил, стоя в сгущающемся мраке.

Он не помнил, доводилось ли ему когда-либо встречать Новый год в одиночестве. Кажется, нет. Всегда в делах, на больших мероприятиях. Он как-то даже и не думал, что может быть иначе.

Внезапный выходной оказался как удар под дых. В смысле, как неожиданное благословение.

Чем ему заняться?

Зажглись садовые фонари: круглые сферы, прячущиеся в траве. Они не соперничали ни с луной, ни со звёздами, лишь скромно подсвечивали дорожки, оберегая гуляющих от падений.

Михаил решил помедитировать. Нашёл уединённое место и сел со скрещёнными ногами.

«Это как-то неправильно», – подумал он двадцать минут спустя.

Медитация обычно была частью его работы: элементом дисциплины, необходимым для поддержания ясного ума. А сегодня выходной. Нужно отдыхать. Как он обычно отдыхает?

Спит.

Но уже поспал.

Читает.

Но в праздник не хочется погружаться в выдуманные миры, хочется жить в своём.

Общается с Гавриилом.

Но тот сейчас на центральной площади, готовится встречать полночь вместе с другими небожителями и выступать вместо него, Михаила.

Владыка Небесных Чертогов побарабанил пальцами по колену.

Может, написать ему, что я всё же приду и выступлю сам?

Однако Михаилу тотчас представилась эта якобы-кроличья-в-действительности-лисья улыбка Гавриила и его ироничное: «Я же говорил: на самом деле ты любишь этот шум».

Он ужасно не хотел признавать, что его заместитель прав.

Может, сходить в гости к Рафаилу? Он собирает вечеринку в своём дворце.