Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 23 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

У него дёрнулся уголок рта, когда в окно влетела сова и бросила на стол ещё одно письмо. Совы, в отличие от голубок, носили их в когтях и сбрасывали, когда считали нужным. Удар нарушил хрупкое равновесие пирамиды – свитки покатились в разные стороны и попадали на пол.

— Ху-ху, – ухнула сова-злодейка и улетела обратно.

Михаил был готов поклясться своим мечом, что птица посмотрела на него с издёвкой.

Начав собирать рассыпавшиеся письма, он пробормотал:

— Ладно, в кабинете хотя бы тихо.

Но это была неправда. На балконе нижнего этажа кто-то что-то выяснял на повышенных тонах; из залитого солнцем и благоухающего жасмином сада доносились возбуждённые голоса слуг, которые развешивали на мандариновых деревьях новогодние фонарики; а потом и вовсе дико завизжала магическая газонокосилка.

В дверь постучали.

— Я занят! – пророкотал Михаил, но незваный гость проигнорировал его и всё равно вошёл.

Это был архангел Гавриил – второе лицо в городе и Ордене, бессменный заместитель Михаила.

Гавриил словно служил воплощением слов «спокойствие» и «нежность». Хрупкий цветок Небесных Чертогов. Добрый и понимающий архангел, чьи светлые волосы, большие глаза и мягкость манер вызывали ассоциации с маленьким пушистым кроликом. Но Михаил знал: этот кролик из тех, кто убедит змею повеситься.

— Какое у тебя недовольное лицо, – отметил вместо приветствия Гавриил.

— Неудивительно, – процедил Михаил, продолжая собирать свитки. – Ненавижу эту дурацкую работу.

В саду кто-то заорал, потом раздался взрыв, и в безоблачном полуденном небе за каким-то чёртом засвистели и заполыхали фейерверки, предназначенные для новогодней ночи.

— Я говорил тебе не жать эту кнопку! – орал один слуга.

— А я говорил, что нам нужна проверка техники! – орал другой.

— Вы могли бы вести себя немного потише? – спросил Гавриил, с улыбкой нежного убийцы выглядывая в окно, и в тот же момент заткнулись все: и слуги, и газонокосилка, и даже фейерверки.

«Надо повысить ему зарплату», – подумал Михаил. А вслух поинтересовался:

— Ты сегодня будешь заходить в управление Орденом? Если да, спроси, будь добр, что там с премиями Рыбкина и Айземанн. Их почему-то не выплатили.

В саду опять заорали, и глава Небесных Чертогов, не выдержав, закрыл лицо руками и застонал.

— Как меня все достали! Я просто больше так не могу!

При Гаврииле можно было показывать свои слабости, он не осудит. В этом плюсы дружбы, что длится столетиями.

— Эти дела никогда не закончатся! И их даже нельзя делегировать!

Гавриил побарабанил пальцами по губам.

— Их можно было бы делегировать, если бы ты хотел. Но ведь на самом деле ты любишь этот дурдом.

— Ты меня с кем-то перепутал, – мрачно зыркнул на него Михаил. – Не будь я архангелом, я бы сейчас с удовольствием применил речевой оборот: «Я бы убил за один спокойный день».

Такие формулировки высшим небесным чинам в рабочее время и впрямь запрещались. По руке Михаила скользнула молния цензуры.

— Ты любишь этот дурдом, – со значением повторил Гавриил.

— Ты меня загипнотизировать пытаешься? Не выйдет. – Лицо Михаила было темнее тучи. – Зачем ты вообще пришёл?

Гавриил цокнул языком.

— Ну, тут появилась ещё пара встреч на завтра, на которых ты очень нужен… Без тебя их следствием может стать война с Сумрачным Городом и парой других измерений. Первая встреча – торжественный приём с демонами на их территории. Вторая – якобы неофициальный поход с главой Сумрачного Города в сауну. Я бы попросил твоего секретаря вставить их в расписание, но он там отбивается от казначея. Так что я пришёл напрямую к тебе.