Книга Не бойся меня, страница 105 – Дарина Стрельченко

— Какие крупные мурашки… Мне нравится, когда ты вздрагиваешь. Но не делай этого слишком часто.

Он поцеловал ее снова.

— И ни малейшего движения без моего разрешения. Кивни, если поняла.

Саша кивнула, чувствуя, как дрожит от напряжения.

— Я предпочел бы, чтобы ты была в платье сейчас. С кринолином и кружевами. С тяжелыми серьгами в ушах, а еще непременно в корсете. Может быть, нам стоит устроить это?

Она промычала что-то. Оставаться в этой позе – нагнувшись, упершись в стену, с руками за головой – становилось невыносимо.

— Я же сказал: ни малейшего движения, Са-ша. – Он скользнул ладонью по ее джинсам, провел по бедру. – Твой страх. Твое возбуждение. Мой идеальный сценарий.

Саша коротко выдохнула. По вискам тек пот, футболка прилипла к спине, подмышки вспотели.

Он отошел от нее. Она различила шорох ткани и легкий звон.

— Угадай, что у меня в руках, и я позволю тебе выпрямиться. – Снова звон и его тихий смех. – Итак… ключи от клетки. Ошейник. Твой любимый механический карандаш. Охотничий нож твоего отца. Или кое-какие игрушки твоего друга?

— Ключи, – выдавила Саша.

— Не угадала, – засмеялся он. – Но все равно тебе пора встать. И посмотреть, что это.

Саша выпрямилась и резко обернулась, едва подавив стон. В руках Кира не было ничего.

— В анкете ты написала, – он чуть изменил голос, имитируя ее интонацию, – «Я – из тех девушек, которые могут весело провести время как на вечеринке, так и за чашкой кофе». – Он улыбнулся и снова заговорил как прежде: – Время за чашкой кофе мы уже провели. Вечеринку устроим сегодня ночью. Но сейчас мне нужно уйти. А ты побудешь здесь, договорились? Ты же не испугаешься, Са-ша?

Он подошел к ней, взял за руку, потянул за собой. Указал на дверь за колонной.

— Ты можешь делать все, что тебе захочется. Но, пожалуйста, пока меня нет, не заходи в эту комнату, хорошо? А я приду к тебе совсем скоро… И если ты попытаешься сделать что-то, что мне не понравится… Что ж, тогда ночью все будет еще интересней, чем ты думаешь. Не бледней так. Все будет славно, Са-ша. Все будет славно. И, да, на комоде тебя ждут мои неотправленные письма. – Он усмехнулся. – Я же знаю, у тебя ни разу не хватило силы воли не прочитать того, что я написал. Не выйдет и сегодня. До ночи, Са-ша.

Дверь закрылась. Саша огляделась. Продолжали потрескивать свечи, и небо за окном было багровым. Она беззвучно закричала, упала на колени, и ее вырвало бульоном, форелью и кофе. По лицу текли слезы. Ее трясло, руки дрожали, Саша едва могла держать голову. Она была мокрой от пота, было холодно, и все внутри бушевало от ужаса, смешанного с непрошенным возбуждением. Осознав это, Саша заплакала в голос и едва услышала стук. Словно птица скреблась когтями.

Кто-то стучал в дверь.

Ему незачем стучать. У него есть ключ. Значит…

Саша бросилась к дверям.

— Я тут! Я тут, помогите!

В горле жгло. Стук прекратился, из-за двери не было слышно ни звука.

— Я тут! – еще громче, изо всех сил закричала Саша. – Помогите! Меня заперли тут! Помогите!

Она закашлялась и замолкла. За дверью по-прежнему было тихо. Она приложила ухо к холодной, обшитой сталью створке. Прошептала:

— Помогите… ну помогите же!

И тогда застучали в окно – со всей силы, чем-то острым, железом по стеклу. Волосы встали дыбом, Саша бросилась к окну, но ни ручки, ни запора не нашла: оно оказалось монолитным, из ребристых стеклянных блоков, искажавших то, что было снаружи. Саша ударила по стеклу кулаком, но только ссадила кожу. Ни открыть, ни выбить.