Книга Саат. Город боли и мостов, страница 115 – Дарья Райнер

Все эти вопросы крутились в голове Нуры, пока она плела узлы на сетях или помогала отцу Джары смолить доски плота, пока очищала от кислой кожуры плод римана или пробовала на ощупь воду, готовясь нырнуть вслед за «сёстрами», – совсем как теперь.

В прозрачной воде плавали стайки мальков. Хватали за щиколотки мягкими губами. Щекотно. Нура зашла в тёплую ласковую воду, осторожно ступая по камням, которые становились крупнее по мере удаления от кромки берега. Некоторые из них были покрыты коврами водорослей. Нура звала их вари-нэ – «изумрудные волосы» – и любила дотрагиваться, проводя ладонью по шелковистым прядям. На удачу.

Обернувшись, она увидела протоку, за которой стоял Плавучий Дом, закреплённый канатными тросами. Тихие отзвуки голосов долетали с той стороны.

Нура почему-то медлила. Джара и Сита отошли гораздо дальше, прежде чем нырнуть и разведать местные рифы, а тринадцатая из внучек Сатофи – не родная ему по крови – жалась у берега. То был не страх, вовсе нет.

Она ныряла прежде. С каждым разом ей удавалось задерживать воздух в груди всё дольше. Суть не в том, чтобы терпеть, пока не потемнеет в глазах и жар не разгорится в груди, а в том, чтобы смирить разум, направив его одновременно вовнутрь и вовне, отказаться от прочих чувств и просто довериться внутреннему голосу. Песне жемчуга, которая становилась всё громче, если ты плыл в верном направлении.

Говорят, многие ныряльщики сходили с ума: голоса не желали покидать их даже на суше. Они становились одержимыми добычей и искали самые ценные из сокровищ – священные ту-нор, «капли жизни», которым под силу не только исцелить душу человека, но и связать судьбы друг с другом.

Джара и Сита мечтали найти берег, где живут легендарные устрицы-огнёвки. Для племени это будет большим праздником. Неудивительно, что воодушевление передалось и Нуре, которая не рассчитывала отыскать чудо на глубине, но очень надеялась, что сёстрам повезёт.

Зайдя глубже, она раскинула руки и с благодарностью приняла объятия волн. Берег был пологим, и чем дальше она уходила от стоянки, тем сильнее росло ощущение, что Нура здесь одна – вокруг только шёпот воды и шелест крон над головой.

Она и море. Бескрайнее вечное море и девочка по имени Нура – «ничья».

Хотелось засмеяться и сказать: «как же так?»

Как она могла быть ничьей, если принадлежала этой непостижимой глубине? Каждой клеточкой тела, каждым помыслом, что был связан с водными просторами. Каждым сном из череды видений, что Нура провожала по утрам, прежде чем открыть глаза.

Оттолкнувшись от дна, она сделала несколько сильных уверенных гребков и перевернулась на спину, подставив лицо с россыпью веснушек низким хмурым облакам.

«Я вас не боюсь». – Нура улыбнулась собственным мыслям.

«Вы совсем не злые».

Среди всех сказок, что рассказывали в Круге, её любимыми были истории о солнце. Об утерянном, ушедшем, пропавшем, но всё-таки не умершим, не погасшим за пеленой туч, которые окутали их крохотный, отколовшийся от Челюсти мир, куда проник Чуждый бог и поглотил Луну. Когда он пожелал забрать и Солнце, оно спряталось в небесных чертогах. Никто не пришёл ему на помощь, потому что четверо Хранителей – защитников народа та-мери – уснули…

Нура всякий раз хмурилась, слушая истории о том, кого назвали Чуждым богом, пришедшим извне после того, как Зуб откололся и магия ушла вместе с корнем.