Книга Фейрум, страница 82 – Дарья Райнер

Можно ли познать его целиком – вот в чем вопрос.

Игнас говорил, что для Клирика нет потайных мест, но об отце О’Доннелле думать не хотелось – он был частью груза. Большим ирландским булыжником, который она достала и скинула с помощью Акто.

Дверь Глотай-комнаты оказалась ничем не примечательной. Из-за нее не доносилось жутких звуков, которые напугали Липу в прошлый раз: ни ворчания, ни утробного рыка. Идиллия.

— Нам сюда?

Игошка неопределенно качнул головой.

— Оттуда только выходят. Выплевываются, – уточнил он. – Мы через сквозную пойдем.

Не мешкая, он потянул на себя другую дверь.

Акто первым ворвался в сокровищницу – иначе не назвать. Джек упоминал о транзитных помещениях, где копились вещи из разных эпох, но тут… Словно коллекции разных музеев собрали в одном месте. Ценности были свалены, брошены, забыты как ничего не значащая рухлядь. Мраморная пыль покрывала пол, на покосившемся подоконнике стояли бюсты, рядом лежали скатанные в рулоны полотна и бесконечное число томов в старинных переплетах, раскрытых страницами внутрь, а на широком столе из темного дерева высилась пирамида из монет.

Рукотворный хаос.

Одно время Липа была увлечена фотографиями частных коллекций: собирала распечатки и вырезки из журналов – хобби, которое она переняла от матери. Подобные собрания диковинок называли кабинетами редкостей: традиция уходила корнями в эпоху барокко. Врачи, аптекари, ученые-натуралисты и просто богатые аристократы, питавшие страсть к необычным вещам, создавали музеи в собственных домах. И чего в них только не было!

Под стеклом хранились старинные манускрипты и тропические бабочки размером с ладонь, пронзенные булавками. На полках лежали морские раковины, куклы со всех концов света, ритуальные маски, бутыли с порошками и эликсирами, статуэтки племенных богинь, резные шкатулки из дерева и кости – и сами кости. Черепа всех форм и размеров: птичьи, бараньи, человеческие. Все вместе составляло сложную картину, словно калейдоскоп, в котором каждая деталь находила свое место, – пугающее и вместе с тем завораживающее полотно.

Липа могла часами разглядывать снимки. Ее интересовали экспонаты, но еще больше – их владельцы. Люди представляли собой настоящую загадку, а коллекции служили ключом, пропуском в сокровенное место. Вещи, так или иначе, отражали человека: его мечты, стремления и даже страхи, от которых одни пытались убежать, а другие лелеяли, находя осколки кошмаров в старинных зеркалах. Пыль и позолота. Частицы других миров на подушечках пальцев. Липа еще пару дней назад не поверила бы, что прикоснется к сокровищам вживую. Чего не отнять у таких комнат, так это способности завораживать зрителя.

Она шагнула ближе к столу. Монеты были те самые: одна из них освободила Койота. Или он просто разыграл перед ней спектакль: вряд ли что-то могло всерьез удержать бога-трикстера. Очередным посланием служила третья карта: дама червей, недвусмысленно напоминающая в профиль саму Филиппину.

Что ж… Она хмыкнула, опустив напоминание в карман к валету и девятке.

«С кого начнешь?»

Он словно смеялся, заставляя ее выбирать. Все на свете служило ему забавой: иногда безобидной, но чаще – жестокой.

Она решила взять с собой несколько монет. Вдруг пригодятся. Если Койот как-то связан с этим индейским – майянским? – кладом, осторожность не помешает.