Книга Край неба, страница 184 – Марк Дж. Грегсон

Он направляется к двери, но, увидев, что я остался на месте, оборачивается и выгибает бровь.

— Король, я благодарен за предложение, но должен остаться на «Гладиане».

Наступает тишина. Дядя морщит лицо в недовольной гримасе. Видимо, он не предлагал мне выбора, но я все же поступил по-своему.

— Ты хотел от меня возвышения, – объясняю. – Я прошел Отбор и возвысился через Охоту. Однако я охотник до конца жизни. Не могу уклоняться от долга. И даже тебе, король, не нарушить закона меритократии.

— Это пока, – понизив голос, предупреждает дядя.

Я молчу. Мне тошно служить этому человеку, противно, что из-за войны он стал необходим мне. Если есть способ утвердиться на королевском престоле и сделать так, чтобы никто и никогда больше не смог бросить ему вызов, дядя его найдет. Ценности меритократии он будет воспевать лишь до тех пор, пока они помогают ему идти к цели.

— Твое увлечение командой, Конрад, принесет тебе только боль. Они ведь даже на борту не останутся. Вернувшись на Венатор, ты будешь вынужден набрать новый экипаж. Корабль наполнится теми, кого ты не знаешь и кому нельзя доверять. Что еще хуже, «Гладиан» тебе не принадлежит. Надо выкупить его, выполняя охотничьи контракты. Я уже спрашивал мастера Коко, и она подтвердила: цех не примет денег извне. Я не смогу помочь в покупке корабля.

— Знаю.

Помолчав, дядя продолжает давить:

— Новая команда может взбунтоваться, Конрад. Они тебя до низинника спустят. Представь: принц Скайленда – и низинник Охоты. – Он фыркает. – Мой наследник не станет каким-то там драйщиком!

— Я был драйщиком! Им и остаюсь.

— Что? – выгибает он бровь.

— Когда команда поредела, я взял на себя дополнительные обязанности.

Дядя пристально смотрит на меня. Кажется, еще миг – и он разорется, как если бы по моей вине имя Урвин оказалось запятнано. Хотя тогда я Урвином не был, да и сейчас себя им не чувствую.

Наконец он выдыхает:

— Думаю, твой поступок достоин похвалы. Ты бы на все пошел ради возвышения. Отправился бы на край неба.

— Я не как ты, дядя. Не боюсь запачкаться. Мне не привыкать быть низинником.

Он прищуривается. Подумывает, наверное, приказом отправить меня на авианосец, но потом, видимо, соображает, что одним повелением не обойтись. Качает головой:

— Ты совершаешь ошибку. Второй раз такого предложения от меня не дождешься.

— Понятно.

— Что ж, хорошо, Конрад. Бери себе свою посудину, только помни: когда вернешься на Венатор, твоя команда бросит тебя. И в окружении незнакомцев ты еще пожалеешь, что не принял моего предложения.

— А я рискну.

Когда нас снова окутывает тишина, дядя раздраженно машет рукой: иди, мол, – но потом бросает вдогонку:

— Конрад, возвыситься хотят все! Верность переменчива, даже среди друзей. Не теряй бдительности.

⁂

Вернувшись на «Гладиан», на палубе которого меня обдувает ветер, я снова чувствую свободу.

Впервые за несколько суток забываю о гигатавне. Мы встали на курс, направляясь по координатам Эллы, и команда собирается на камбузе.

— Ваше величество, – саркастично кланяется Родерик при моем появлении. – Я живу, чтобы служить.

— Захлопни пасть.

Родерик смеется. Однако мне видно, что остальная часть экипажа не знает, как реагировать. Я теперь не просто капитан, но и член королевской семьи.

— Если кто назовет меня величеством, высочеством или просто принцем, отправлю драить гальюн языком.