Книга Среди змеев, страница 116 – Марк Дж. Грегсон

Отец всегда говорил, что цех Политики – рассадник лотчеров. Слабаков, лишенных подлинной силы, кроме той, которая вручена им правителем острова. Эти люди не хотят ни за что отвечать, жаждут признания за все хорошее, а во всем плохом обвиняют других.

Дядя массирует веки, тогда как мастера продолжают негодовать из-за отсутствия прогресса в ходе войны.

— Что мы сделали? Чем ответили?

— Как вы думаете привести нас к победе?

На столе у королевской платформы зажигается несколько камней. Каждый из них имеет собственный цвет, соответствующий геральдике какого-либо из цехов: их лидеры вышли на связь из других мест. Когда началась война, дядя постановил, что двенадцать мастеров и высочайший из высших не должны встречаться все сразу. Иначе, если нападут на «Неустрашимый», Скайленд останется совсем без головы.

Кто-то в зале делает смелое предположение, будто дядя просто хочет затруднить мастерам голосование.

— Ну так голосуйте, черт вас возьми, – бросает король. – Раз вы так слабы и не верите, что кто-то способен победить меня в поединке, голосуйте. – Он подается вперед. – Я жду.

Единодушным решением все двенадцать мастеров могли бы сместить дядю, однако мастер Сельского хозяйства бормочет какие-то оправдания. Знает, что мастер Коко, присоединившаяся к совещанию удаленно, на стороне Урвинов. Правда, Коко верна не столько дяде, сколько мне. К тому же она – не из этих визгливых лотчеров и понимает: нам не победить, просто взяв и сменив лидера.

Внезапно дверь распахивается, и в зал вбегает капитан «Неустрашимого». В руках у нее бумажный свиток.

Король поднимается на ноги, а мастера перешептываются, привстав и пытаясь получше разглядеть капитана.

— Что все это значит? – зло шепчет дядя.

— Ваше величество, – обращается к нему командир судна, – вы должны это видеть.

Взойдя на платформу, она вручает королю свиток и церемонно отходит на шаг. В наступившей тишине дядя разворачивает послание. У него начинает дергаться глаз.

Дочитав, дядя рвет свиток надвое.

— В чем дело? – не выдерживает мастер цеха Торговли.

— Капитуляции не будет, – вместо ответа рычит дядя.

— Совет лантиан предложил перемирие? – уточняет Реджина.

Мастера переглядываются, придя, видимо, к одному и тому же выводу.

— Ну и, – произносит мастер цеха Политики, – что же они предлагают?

— За мир, – говорит дядя, – лантиане требуют моей головы и безоговорочной капитуляции Скайленда. Также они хотят забрать моих наследников.

В зале становится тихо.

Поднимаю голову, а Брайс как никогда сильно стискивает мою руку. Возможно, догадалась, о чем я подумал. Я не переживу, если судьба Холмстэда постигнет еще один остров. Не смогу выносить бремя того, что я жив, тогда как тысячи других сгинули.

Пало два острова, а мы никак не показали, что способны победить гигатавна и выиграть войну. Гигатавн будет приходить снова и снова, пока у нас ничего не останется. В какой момент мы сдадимся? Потеряв еще один остров? Два? Или десять?

Отец учил, что сдается лишь лотчер. Однако мать говорила, что истинные лидеры ведут остальных за собой, потому что так им предначертано.

Я уже хочу встать. Мы можем пойти на переговоры с лантианами. Я и дядя отправимся к врагу добровольно. Кто знает, вдруг удастся выторговать жизнь Эллы. Война закончится, и мы сохраним своих людей. Однако встать я не успеваю, потому что в следующий миг мастер Стражи порядка Адделин из Льюкроузов поднимается с места на другом конце стола. Форма адмирала, украшенная знаками отличия, подчеркивает ее высокий рост и крепкое, сухопарое телосложение.