Книга Десять погребальных нот, страница 69 – Ирина Голунцова

Терпеть, конечно, оказалось той ещё проблемой. Хань И словно выворачивали наизнанку. На глаза навернулись слёзы, а с уголка губ скатилась слюна. Отвратительно. Ну почему, почему она недостаточно сильна, чтобы дать отпор, почему не обладает силой, которая помогла бы избежать такой боли? Наверное, потому, что буквально оставила мозги на склонах Чогори. Согласилась на непонятную сделку, решив, что это какой-то странный бред Юнь Сяо. А теперь валяется в грязной, сырой камере судебного ведомства, корчась в мучениях.

— Вот он, след его энергии…

Слова Ди Хухо растворились в стоявшем в ушах звоне. Хань И ждала, когда её наконец отпустит приступ боли, мысленно представляя, как Юнь Сяо вновь прибежит и избавит её от страданий. Но он не настолько глуп, чтобы соваться сюда. Его ищут. Его и Шу Дуньжу.

Как только Хань И сумела немного расслабиться и сделать глубокий вдох, Ди Хухо покинула темницу. В свете одинокого фонаря, висевшего под потолком в коридоре, густые тени расчерчивали силуэт Хань И, словно вырезку для мясника. Холодный каменный пол забирал жар пережитой боли, но чем больше проходило времени, тем хуже становилось от этого неприятного чувства.

Взяв себя в руки, Хань И приподнялась и отползла к стене. Метка всё ещё реагировала болью на каждое движение, отчего хотелось закрыть глаза и просто заснуть. Сконцентрировавшись на этой пульсации, Хань И попыталась вспомнить то умиротворяющее чувство, которое наполняло её рядом с Юнь Сяо. Когда его губы излучали тепло, которое лилось к ней в горло и оседало под сердцем.

От тоски защемило сердце, но это помогло отвлечься от дурного самочувствия. Будто она использовала запас тех сил, которые Юнь Сяо передал ей, чтобы усмирить взбесившуюся связь.

Вот что это было – энергия, та самая ци, наполняющая и связывающая всё живое. Эта энергия теперь связывала и их, но зачем? Что-то пошло не так, в этом Хань И убеждалась с каждым новым происшествием. Юнь Сяо желал забрать только её имя, как демон забирает душу у глупого смертного, захотевшего провести остаток жизни в роскоши. Но что, если это место, если сам Диюй забрал имя Хань И куда раньше? В тот самый миг, когда монстр с коровьей головой сломал ей хребет.

Люди не могут умереть во время искупления грехов, но что-то ведь с ними происходит, когда они «погибают», – они вновь возрождаются. Если Юнь Сяо забрал не её имя посредством клятвы, то что же?

Решив оставить догадки в стороне, Хань И всецело сосредоточилась на силе, горящей маленьким угольком. Тепло постепенно разливалось по рёбрам, и стоило успокоить дыхание, смириться с жаром, стремившимся проникнуть вглубь костей, как самочувствие улучшилось. Энергия звучала подобно нотам, по которым Хань И играла на струнах своей души, заставляя сосредоточение ци сиять, подобно лучам солнца.

Она могла видеть… видеть то, что происходило вокруг, или, скорее, чувствовать, как энергия маленькими очагами света была разбросана по темнице. Но один из этих очагов горел подобно погребальному огню, вызывая желание не погреть над ним руки, а, наоборот, бежать и бежать как можно дальше.

Вздрогнув и поёжившись, Хань И перестала исследовать окружающее и медленно открыла глаза. Пусть слабость и отступила, но ей на смену пришло гнетущее чувство тревоги, подстегнувшее Хань И отойти подальше от решётки.