Книга Десять погребальных нот, страница 110 – Ирина Голунцова

При воспоминании о том, как он пытался своими заигрываниями разоблачить Шу Дуньжу, Хань Цзишэ становилось тошно. Даже если ему не привиделось и под обликом миловидного симпатичного юноши пряталась женщина, это вряд ли поможет тому поднять свою репутацию в глазах Хань Цзишэ. Ведь он смотрел на Шу Дуньжу как на опасного обманщика, с которым не следовало лишний раз вступать в разговор. Он продолжал терпеливо молчать, сдерживая язвительный ответ.

— Да, мы продолжим искать госпожу Хань. Теперь у нас не остаётся выбора, – устало вздохнул Шу Дуньжу, призывно махнув рукой и направившись куда-то в рощу, по которой вела узкая вытоптанная тропинка.

Что ж, если Шу Дуньжу решит убить его где-то в лесу, пока помощник лекаря Ли занимается устранением Го Бао, Хань Цзишэ вполне заслужит смерть по неосторожности. Признаться, в таком состоянии, как сейчас, он даже был бы благодарен, если бы его избавили от страданий. Но пока ему приходилось ёжиться от холода в грязном, пропахшем гарью ханьфу, и лениво передвигать ногами.

— Мне бы очень пригодилась твоя помощь, Хань Цзишэ, потому что помощников у меня, в общем-то, нет. Юнь Сяо вынужден исполнять мои приказы, поскольку нас связывают особые узы.

— Тоже метку на тебя поставил?

Его ворчание позабавило Шу Дуньжу, но в тихом смешке чувствовалось больше грусти, нежели радости.

— Скорее, наоборот, это он оказался в моей власти. Но только благодаря мне он смог обрести хоть какое-то подобие свободы. Причиной нашего пребывания здесь оказался человек, которого ищу именно я, а вот Юнь Сяо… ну, помимо того, что у него не было выбора, он не растопыривает сучья, будто дикое дерево, из солидарной злости.

— Злости? Злости на кого?

— На тех, из-за кого он стал моей вещью.

Столь грубое сравнение отрезвило Хань Цзишэ, и он успел перехватить упругие ветви кустарника, которые чуть не хлестнули его по лицу. Осторожно отодвинув их, он протиснулся через кусты и вдруг услышал тихое журчание воды. Шу Дуньжу успел обогнать его на пару чжанов, поэтому пришлось прибавить шагу, чтобы не потеряться среди мха и густого кустарника.

— Есть несколько причин, по которым Юнь Сяо поставил метку на госпоже Хань, – услышав приближающиеся шаги, продолжил Шу Дуньжу, так ни разу и не обернувшись. – Но я склоняюсь к тому, что ему нужен человек, руками которого он бы смог убить меня. Ведь сам он не может причинить мне, как хозяину, вред.

— Это он тебе сказал?

— Он объяснил свой поступок тем, что нам потребуются люди, которые будут слушаться нас по одному только слову.

Хань Цзишэ шумно и резко выдохнул, что прозвучало как невесёлый смешок. Удивительно, как просто об этом говорил Шу Дуньжу: буквально признался в том, что они с Хань И для них были расходным материалом.

— Плохо знаете Хань И. Одного слова явно будет недостаточно, – язвительно отметил Хань Цзишэ.

— Ты не понял, Хань Цзишэ. В этом и есть сила метки, она сделала из Юнь Сяо и госпожи Хань хозяина и слугу.

От одного только сравнения у Хань Цзишэ всё внутри опустилось. Воспоминания о рынке рабов не заставили себя долго ждать, ударив неприятными образами, отчего он споткнулся и упал на колено, – хорошо, что влажная земля смягчила падение. Шу Дуньжу не стал ждать, пока он встанет: он шёл своим темпом, огибая раскидистые ветви и переступая коряги, словно плывущий в пустоте призрак.