Онлайн книга «Десять погребальных нот»
|
— Прости, не хотел тебя огорчать. Давайте лучше уйдём с улицы, мы остановились в одном храме, где… — Никуда мы с вами не пойдём, – отрезал Нань Гуацзы, ощетинившись обозлённой дворовой кошкой. – Или ты серьёзно думаешь, что после произошедшего брат Хань будет с вами в безопасности? — О, – снисходительно улыбнулся Шу Дуньжу, но в его взгляде вспыхнули опасные огоньки. – А с тобой он, значит, в безопасности, маленький актёр? От накатившей злости у Нань Гуацзы заходили желваки под кожей, глаза налились кровью. Пусть он и привык прятаться за чужими спинами, но услышать упрёк, да ещё связанный с его актёрским мастерством, оказалось чересчур болезненным для его эго. Наблюдая за происходящим, Хань Цзишэ пока понял только то, что не готов становиться стеной, в которую с двух сторон полетят пики. — Давайте обойдёмся без взаимных обвинений. Нань Гуацзы, я благодарен тебе за заботу, но только они могут помочь мне найти Хань И. Один я, как оказалось, мало что могу. — Ты не один! У тебя есть я! — Ты не поможешь мне найти Хань И, – не подумав, бросил Хань Цзишэ, что прозвучало весьма пренебрежительно и раздражённо. Глубокая усталость от безысходности, в которую успел себя вогнать Хань Цзишэ, сделала его ещё более чёрствым, отчего он отстранённо произнёс: – Здесь все друг друга используют и обманывают, и не притворяйся, будто ты не использовал нас с Хань И. Нам надо… — Вот, значит, какого ты обо мне мнения, брат Хань, – не дослушав его, угрюмо отозвался Нань Гуацзы. Невесело хмыкнув себе под нос, он поднялся с места и, избегая смотреть на недавних товарищей, едко заметил: – Я запомню твои слова, брат Хань. И ты мои запомни: я никогда не желал тебе зла, что бы ты себе ни напридумывал. Какой ты всё же… глупый. Хань Цзишэ не то что не успел отреагировать, он просто понял, что у него нет ни сил, ни желания уговаривать Нань Гуацзы не обижаться на его слова. Если этот парень собственные капризы ставит выше умения пойти на компромисс и держаться друг друга, то Хань Цзишэ не станет с ним возиться. Он с сожалением проводил его теряющуюся в толпе спину, а затем, обернувшись к Шу Дуньжу, апатично произнёс: — Покажи, где вы нашли Го Бао. Задерживаться в этом месте не хотелось. У Хань Цзишэ не осталось не только моральных сил наблюдать за страдающими после пожара людьми, но и дышать запахом гари, который надолго будет вызывать ассоциации с пережитым ужасом. О Нань Гуацзы он старался не думать: в конце концов, тот не ребёнок и волен принимать самостоятельные решения. Но вот чьи решения действительно задели Хань Цзишэ за душу острым лезвием, так это решения Го Бао, который теперь лежал на пыльной циновке с обожжённым лицом и плечом. Кто-то наложил ему повязку, и судя по красным пятнам, проступившим на далеко не стерильной материи, раны не зажили за минувшие часы, – получается, в городах не действовала магия судилищ. Попытка разбудить Го Бао не увенчалась успехом, тот пребывал в бредовом состоянии, и стоило Хань Цзишэ прикоснуться к его лбу, как ладонь обдало жаром. Мысль о том, что в таком состоянии Го Бао долго не протянет, ещё сильнее подкосила Хань Цзишэ. Он старался держать всё внутри, но психика просто не выдерживала навалившихся проблем. Удручённо вздохнув, он только произнёс: |