Книга Десять погребальных нот, страница 104 – Ирина Голунцова

Помоги. Слово-то какое… простое в произношении и в то же время невероятно сложное в реализации. Хань Цзишэ уже и не помнил, когда в последний раз из-за слабости просил кого-то о помощи. Сейчас он чувствовал себя раздавленным и морально опустошённым, отчего восприятие сильно притупилось. Когда Нань Гуацзы, придерживая за плечи, помог ему сесть, Хань Цзишэ невольно порадовался, что рядом оказался человек, готовый помочь сориентироваться в нынешнем положении дел.

Хотя тут и без слов оказалось всё понятно. Люди, лежавшие на циновках и рваных кусках ткани под открытым мрачным небом, стали жертвами пожара. Многие из них потеряли дома, а значит, были либо местными жителями, либо теми, кому не посчастливилось очутиться рядом с городской площадью. Среди мужчин, корчившихся от полученных ожогов и травм, наверняка присутствовали работорговцы, которые предпочли бросить рабов в клетках, чем освободить и потерять.

— Многие из этих людей находились рядом с городской площадью, – заметив изучающий взгляд Хань Цзишэ, пояснил Нань Гуацзы. – Сгорело четыре больших квартала, ещё семь пострадало. Говорят, огонь даже перекинулся за стену внутреннего города, но там сгорела только пара деревьев.

«И кому потребовалось устраивать пожар?» – подумал Хань Цзишэ, но что-то заставило его удержаться от вопроса. Здесь определённо творилась какая-то чертовщина, и у него не хватало уверенности заявить, что причиной пожара стал рэкет или войны между группировками работорговцев. Если всё действительно так, то почему тёмный гуй играл с ним? Почему привёл к Тянь Цзе, которому суждено было умереть в огне, а не держаться за тонкую ниточку жизни, которую бы кто-то намеренно не позволял обрезать? И что самое странное…

Перед глазами возникла сцена минувшей ночи: демоница успокаивающе улыбнулась ему, а затем бросилась за тёмным гуем, устроившим пожар. У Хань Цзишэ не осталось сомнений в том, что огненное бедствие устроил именно тот незнакомец в тёмной рясе.

А демоница…

— Я должен найти Го Бао, – отстранённо пробормотал Хань Цзишэ.

— Кого?

— Го Бао. Мужчина, с которым мы очутились в Диюе. Из-за его поисков я и вляпался в эту передрягу.

— Го Бао? – непонимающе переспросил Нань Гуацзы. – Но разве брат Хань не отправился искать госпожу Хань?

— Отправиться-то отправился. Но на рынке работорговцев я столкнулся с Тянь Цзе, тем воином, который был в первом храме. Его… поймали работорговцы, но он успел рассказать, где искать Го Бао. А когда этот дурень решил поиграть в героя и отправился спасать Тянь Цзе… случился пожар.

Возвращаться к ужасным воспоминаниям хотелось меньше всего, Хань Цзишэ тут же накрывала слабость, от которой ныло тело. Ему захотелось поёжиться, и только тогда он заметил, что Нань Гуацзы так и продолжал держать его за плечи. Тонкие пальцы словно одеревенели, крепче вцепившись в руки Хань Цзишэ. Тот обернулся и наткнулся на ошеломлённый взгляд.

— Что ты сказал?

Голос Нань Гуацзы надломился, в глазах промелькнуло странное выражение, в следующий миг скрывшееся бескрайним ужасом на побледневшем лице.

— То, что и сказал.

— Ты… ты же искал госпожу Хань. Хочешь сказать, что сунулся в пожар из-за мужчины, который тебе ни другом, ни родственником не приходится? Что за безумие! Ты же… мог умереть.