Книга Светлее дня, страница 60 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

Она как раз ставила на стол тарелку с ароматными горячими блинами, когда я вошёл в столовую.

— Отец уже по делам пошёл, – кивнула она мне, – а Мишка с ребятами на речку убежали. Мёд будешь?

— Мёд буду, – я подцепил с тарелки блин. – Ма, ты в леших веришь?

Мама замерла с баночкой мёда в руке. Я точно знал, что она верит в потустороннее, но мне было важно услышать это от неё самой.

— Что это за вопросы такие с утра, – растерянно проговорила мама, садясь напротив. – Бери мёд. С пасеки Антона Сергеевича.

— Ага. Ну, ма, какая деревня – такие и вопросы. Мне вчера Мишка рассказал кое-что. И у меня, если честно, в голове это не укладывается.

Я положил руку на её ладонь, и мама подняла на меня испуганные глаза.

— Мишка сказал, что в лесу в дереве живёт какой-то Павлик и дарит детям подарки в обмен на безделушки их родителей. Вот тебе, Мишенька, новый робот, а ты мне папин носок принеси. И ведь сама видишь, в деревне детей – валом. Бегают себе довольные. Я уверен, они весь год в телефонах общаются и друг другу про этого Павлика рассказывают. А потом вместо поездки в лагерь или на море – деревня. И родителям экономия бюджета, и детям выгода. Только вот родители страдают. Ма, ты же сама видишь. Как такое может быть?

Какое-то время мама молчала, гоняя ложечкой по поверхности чая заварку. Наконец, она посмотрела мне в глаза и твёрдо сказала:

— Леший это, Кость. Вот как хочешь, а я в это верю. Соки он из людей тянет, чтоб самому жилось легче. Убивать-то ему без надобности – тогда не из кого будет жизнь тянуть. Пасётся в нашей деревне, и ничего ты ему не сделаешь. Мишка просил уже у него что?

— Говорит, что нет. Ты же знаешь, чего он хочет больше всего на свете.

Мама кивнула. Мы молча завтракали, как вдруг она схватила меня за руку и сжала так крепко, что мне стало больно.

— Ты чего, ма?

— Не ходи, – её глаза горели болезненным огнём. – Я тебя знаю, Костик. Не ходи. Не надо.

— Да не пойду я никуда, – я вызволил руку и широко улыбнулся. – Что я, маленький?

Мама чуть расслабилась, но в глазах всё ещё плескалось недоверие.

— Ну и ладненько. Со стола давай уберём.

Разумеется, я ей соврал. Я запланировал поход к таинственному Павлику, едва услышал про него от Мишки. Той ночью, когда сын крепко уснул, я вернулся в свою комнату и уставился в окно. Снаружи царила кромешная тьма: настоящая, деревенская. В городе тьма была совсем другой – неизменно разбавленной огнями фонарей, многоэтажек и редких машин. Здесь же тьма вступала в свои права каждую ночь, и от этого становилось немного жутко. Ощущение было неприятным: будто мне снова десять лет, и я не могу уснуть, ожидая, что из леса выйдет чудище и заберёт меня.

А может, леший жил здесь всегда, и я просто отказывался в это верить?..

Как бы то ни было, к утру у меня был готов план. Поэтому после завтрака я собрался в соседний посёлок, в магазин. Взял список продуктов у родителей, расспросил Мишку, чего бы ему хотелось. С радостью отметил, что на обычно бледном личике сына за эти пару дней расцвело подобие румянца. И как бы между делом спросил:

— Ну, богатырь, а у вас какие планы сегодня?

— На рыбалку пойдём, – ответил сын. – Тут недалеко озеро.

— А в лес пойдёте?

— Сегодня нет. А что? – Мишка будто что-то заподозрил.

— Да взял бы корзину, бабушке ягод принёс. А она бы вечером нам вареников налепила. Ну ничего, как соберётесь – уж не забудь.