Онлайн книга «Светлее дня»
|
Дарина Александровна Стрельченко, Дарья Райнер, Елена Ивченко, Дарья Странник, Антон Мокин, Андрей Миллер, Ирина Родионова, Ира Малинник, Ольга Свобода, Роман Голотвин, Олег Ушаков, Юлия Романова, Элиот Лилит, Ольга Цветкова, Алексей Ведин Светлее дня Специальный выпуск журнала «Рассказы» Когда-нибудь закончится зима. Домашний дух по имени Кузьма ныряет в погреба, треща суставом. Варенья, вина, прочие харчи. Возрадуйтесь, печные скрипачи, воспойте, разбивая по октавам, восторги – вдруг получится прикрыть субботнюю умеренную прыть, ленивое безрыбье воскресенья. По мнению старинного пруда, наличие великого труда – гарантия ухи, но не везенья. Терпи, пока весну не разрешат. За инкубатор новых избушат волнуется Яга, играя бровью: то пол холодный, то сыра земля, то протекло хлебало киселя, то повод непонятен поголовью — крутись-вертись, а кудкуда, зачем. Сторонники трактиров и корчем передают в эфир погодный шёпот – отдельный случай радиочастот. Дела в порядке, делатель не тот: ошибочен и стаж его, и опыт. Когда-нибудь наступит благодать. Опять февраль, пусть нечего достать рабочим поэтического цеха. Пусть никого не видно на трубе. Аукнешь – и откликнется тебе продрогшее безрадостное эхо какой-нибудь ограды неживой. Но лезет в кладовую домовой считать материальные активы: соль в океане, сахар в леденце. И только смерть в Кащеевом яйце ржавеет без дальнейшей перспективы. Елена Ивченко По следам Фелисетт Кот В аэропорт приехали впритык. Ну, я даже не удивился. В этом он весь, старик мой. Сидел до последнего в Миджорней. Ещё отворачивается, локтем прикрывает. А что там прикрывать – будто я не знаю. Непохожая она у него выходит, даже близко. Он странный такой: думает, Миджорней знает, кто такая Марья Моревна. Месяца три так и писал в запросах, клянусь: Марья, блин, Моревна. И возмущается ещё, что непохоже. Я терпел, терпел, потом не выдержал: ты бы, говорю, старичок, описал бы её, что ли. Американская-то система с нашими архетипами не знакома. Расскажи, какая она была. Глаза какие, волосы, плечи. Ну, и остальное. Эх, если б мне надо было описывать, я б так сказал: сосисочки из парной телятины у неё были лучшие в мире. Этим меня и купила. А теперь её нет, зато на моём попечении вздорный старик с альтруистическими порывами. Которого я ей обещал как зеницу ока блюсти. Тьфу, чего не сделаешь ради любви к сосискам. А теперь всё, не давши слово, ну, и далее по тексту, если вы понимаете, о чём я. Так вот, в аэропорт мы приехали впритык. Старик вытащил из багажника чемоданы, переноску со мной. Пока платил водителю (кстати, переплатил раза в полтора, раздражают эти барские замашки, нет, я понимаю, что денег без счёта, но дело-то в принципе!), подъехало следующее такси. Семья с детьми мал-мала-меньше, я насчитал четверых, потом сбился. Да и фиг бы с ними, когда так много, чего считать: одним больше, одним меньше. Но у людей другой подход, я в курсе. В общем, нарисовался мальчик – ну, такой, малой совсем, я человечий возраст на глаз с трудом определяю. Скажем так: вам бы он был по пояс. Если вы понимаете, о чём я. Так вот, мальчик этот. У них чемоданы сейчас классные такие, на колёсиках – в виде зверей всяких. Я уже видал и енотов, и свиней, и тигров. И котов даже. |