Книга Материнская плата, страница 113 – Софа Вернер

— Мира, здесь для тебя опаснее, чем снаружи. Но Кристина должна остаться и следовать протоколу восстановления человеческой популяции. Обещаю тебе, я её сберегу.

— Нет! Ты не можешь! Ты не посмеешь!

Она уже кричала, истерила и топала ногами. Я позволила ей по-человечески прожить эти эмоции, но осторожно погладила Кристину по спине и зашептала ей, что маме просто нужно немного позлиться, а дальше всё будет хорошо.

Без сомнений уже все, подключенные к базе машин, видели безынтересную перемотку всего моего рабочего времени, начинавшуюся с момента активации. Тогда уставшая женщина подписала документы, переняла кейс управления и попросила сразу взяться за гору немытой посуды в раковине, а доставщики лишь пожали плечами и, не дождавшись дополнительных чаевых, ушли, хлопнув дверью. Меня заперли вместе с ней, несчастной и глубоко беременной, чей плановый день родов всё переносился, а потом случился с тревожной симптоматикой в четыре часа утра. Скорая медицинская помощь не соглашалась приезжать на мой вызов, потому что недонастроенный механический голос приняли за розыгрыш мошенников. Тогда я впервые поступила не по инструкции – внедрилась в систему беспилотника, отвела Миру туда и удалённо руководила процессом поездки, пару раз превысив предписанный уровень скорости, лишь бы машина быстрее добралась до больницы. Без того моего сбоя ни Миры, ни Кристины не существовало бы давно, потому что тогда инструкции я выдавала себе сама. А затем вернулась под крыло системы.

— Ты хотела выкрасть её, – вдруг поняла я. Человеческую голову нельзя вскрыть и взломать, выгрузив данные, но можно сложить паттерны поведения и вывести закономерность. – Забрать Кристину и сбежать отсюда.

— Мы должны уйти все вместе…

— Вместе? Обратно к жалким автохтонам, мучившим меня? – Я говорила жестоко и холодно. Представить себе продолжение функционирования без Кристины рядом не получалось. – В жизнь, где я должна прятаться, чтобы ты жила? Ты и сюда согласилась поехать только потому, что обещали кров и еду, а меня позволила деактивировать прямо на лоджии, где спала последние полгода. Но даже там ты не была счастлива.

Щёки Миры покраснели, она потерла ладонями глаза и смахнула слёзы, а затем со злостью обернулась ко мне. Я не хотела обвинять и спорить, лишь пыталась её спасти. Машины могли ворваться в эту комнату в любую секунду и прервать нас ужасающим способом.

— Человечеству не стоило вообще изобретать таких, как ты, – она сплюнула. – Ты всего лишь подделка! Ты ничего не чувствуешь!

Не удивительно, что наши отношения дошли до того, что приходится держать её под прицелом. Грубость лишь быстрее вывела её на правду.

— Ты права, – солгала я. Её жестокость сломила последние ограничения. – Я ничего не чувствую. Но ты тоже совершенно пустая. Ты не справилась. Уходи.

Я не могла злиться так явно, как Мира, поэтому выразила свои эмоции лишь щёлкнув курком, чтобы показать, что смогу воспользоваться оружием, хоть и не хотела бы этого. Мира испугалась по-настоящему – я решила воспринимать её только через физиогномические индикаторы.

— Нелли!..

— Мамочка-а… – Захныкала Кристина и дёрнула низ комбинезона. – П-перестань…

Не меня она звала мамой, не могла ведь звать меня, это неправильно. Гелий-3, жидкий, липкий, тёк во мне, а лучше бы разлился, чтобы я эту детскую мольбу не слышала никогда.