Онлайн книга «Год Горгиппии»
|
— Хочешь сказать, что… эта вода… Его известие… Он собирается присутствовать на родительском собрании у дочери в Институте? – Парфелиус ступает так мягко, что я слышу между его вздохами шорох хитона под нарядным поясом из золота на его талии. Он первый нарушает нашу изоляцию. Шамсия инстинктивно жмётся ко мне, не то прося защиты, не то защищая сама. — Эм, ну… да? – тут моя уверенность тает, но я быстро подпитываюсь от смуглой соперницы силой племени Ветров. Сейчас Парфелиус – тот порыв, который мне нужно вынести. – Ты сомневаешься в воле Его? Я хороша в молитвах, меня обучали с детства. Вот я Его и позвала. — Это же хорошо! – Шамсия радостно вскакивает и чудом сдерживает крик от явной боли в ступне, а после спешит снова сесть. — Ты как вообще соревноваться собираешься? – встреваю я поперёк открывшего рот Парфелиуса. Старики спорят вполголоса, является ли невиданное солнечное явление тем, что они предположили ранее. – И где умудрилась? Она тянется погладить рукой надёжную лекарскую перевязь и стреляет диким взглядом в мою сторону, словно небесная вода отравила мою кожу и теперь меня лучше избегать. — Солнце мой… – Парфелиус устало трёт глаза и скребёт ногтями щёки. – Идите в свои покои и выспитесь. — Первые приготовления!.. Скульптуры! Порядок проведения… Осталось всего лишь… Ты же правитель!.. – опять голосят старики и старухи. Глава полиса отбрасывает их мнения махом руки. — Не надо мне указывать! – я наверняка озвучиваю и свои мысли, и прерванного Парфелиуса. Я не желаю быть глиняной фигуркой для их замысловатых игр. Я так раздражена, что зубы звонко клацают на последнем звуке, – непослушную дочь я готова разыгрывать перед каждым стариком. — Шамсия, мы уходим! Я гордо поднимаюсь на уставшие ноющие ноги и дёргаю соперницу за руку, чтобы она не отставала. Потом вздыхаю, замечая её недуг, и вынужденно подхватываю, давая ей опереться на моё плечо. Так, имея полторы здоровые ноги на двоих, мы медленно двигаемся по узким лженаучным проходам. В некоторых горит пламя вечных свечей, но чаще слышится жуткий шелест во мраке. В ячейках низкие потолки, они словно шкатулка, накрытая крышкой, – и тут совсем нет арок, летящих на ветру занавесок и намёков на то, что за гладкой каменной кладкой на солнце всё ещё кипит жизнь. Но так они сохраняют прохладу, которую приятно чувствовать, и мне не хочется выходить наружу – холодильные трубки в жилых ячейках не сравнятся с настоящими охлаждёнными камнями. Пробудившееся новым днём Солнце вновь раскаляет землю, а значит, совсем скоро мой Путеводный вместе с другими преподавателями и студентами выйдут из своих одиноких и неуютных ячеек, чтобы даровать Союзу долгожданный праздник – открытие Олимпийских игр – великой и ранее неведомой Церемонией предков.
|