Книга Год Горгиппии, страница 161 – Софа Вернер

Пригнувшись, я прижимаюсь к руке лицом, чтобы дрожь и звук стали для меня яснее. С ним что-то не так, но я не могу понять.

Солнце громко объявляет начало, и наш разговор подходит к концу. Всё же свой перерыв я у него выпросила наглостью и нашла мгновение, чтобы прийти в себя. Мне ничего больше не остаётся, кроме как положить лук на стол и хорошенько заголосить в ответ. Перетаптываясь с больной ноги на здоровую, я ритмично потряхиваю всеми браслетами и украшениями, создавая привычную для себя скифскую охотничью песню. Тётя Кирка учила меня приманивать удачу и меткость – вот так, не пугаясь нарушать тишину.

Слышу поддерживающий голос Рифки, она вторит мне степным криком. Едва ли кто-то из ближайших к нам людей понимает скифский язык, но моя песня обращена к затерянным в бесконечной толпе родителям, моему племени Ветра и всем, кого я потеряла, когда пересекла границу ради своих глупых стремлений. Хочу, чтобы они знали: я сожалею. И сожалею до безумия сильно, не зная теперь, как я буду жить дальше.

Мои мелодичные пляски прерывает крик. Напарник Ксанфы прижимает к себе руку и уродливо рыдает, а по его выбеленному хитону ползут алые пятна.

— Острая! Не трогай! – кричу я Лире и успеваю её предостеречь, хоть не знаю, как сказать на понятном ей языке про тетиву. Она испуганно отбрасывает от себя лук.

— Но как стрелять? – тут же спрашивает она меня в надежде найти подругу, а не соперницу. – Я стреляла раньше на занятиях, но не так в этом хороша, как ты.

— Сейчас покажу, – отвечаю я решительно. Недолго думая, оглядываю свои украшения, чтобы отыскать что-то, что поможет мне создать барьер между хрупкими пальцами и хищным испытанием.

Солнце подгоняет и трубит – моя очередь проявить себя. Теперь, когда я насмотрелась на Его сияние, перед глазами всё искажается в белых слепых пятнах. Моргаю, но это не помогает – остаётся лишь надеяться, что я по привычке выброшу стрелу вперёд и хоть так попаду.

Соперник остаётся на коленях и плачет, он совсем не заслужил срезать себе кончики пальцев. Лира волнуется, с кем-то старается поговорить, но не получает вразумительных ответов от растерянного окружения. Я ощупываю ноги и торс, пытаясь понять, что из украшений можно использовать взамен пальцев для натяжения тетивы.

В косах нет привычных колечек, а браслеты словно выкованы на мне – их не снять. Пальцы бегают по шее, пытаясь за что-то зацепиться, и наконец я нахожу кольца в ушах, которые едва ощущала всё это время. Вырываю одно с силой, ломая крепление, которое было не под силу расстегнуть. Крепко сжимаю губы, не подавая виду, что Богам удаётся меня обыграть.

Бронзовая серьга позволяет мне зацепить тонкую тетиву и оттянуть её без пальцев, но из-за этого я не могу ухватить стрелу, которую для выстрела нужно удерживать. Тогда я беру кольцо иначе – сбоку за край, использую его как плоский диск, который удерживаю указательным пальцем вместе со стрелой, – и решаю действовать, пока бронза не погнулась.

Вытягиваю локоть, прицеливаюсь и выпускаю стрелу, не успевая осознать, коснулась ли тетивы. Кажется, мои способности нравятся зрителям – все ревут, замечая моё достижение ещё раньше меня самой. В точку. Я ведь обещала им давно – я меткая и быстро учусь. Ко всему адаптируюсь, даже если намеренно ослепить меня. Руки действуют сами собой, ноги быстрые, и без головы. Сердце колотится в диком темпе, и от перенапряжения темнеет в глазах, но я не позволяю пьянящему присутствию Богов пошатнуть себя.