Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 76 – Андрей Мельник

— Приветствую всех вас, мои дорогие друзья и соратники. Мне жаль это говорить, но сегодня нас будет как минимум на одного дорогого брата меньше. Вы не могли знать, но могли догадываться, граф Берестьев был одним из нас. И он был каким-то образом разоблачён и убит. Думаю, вы все понимаете, что это сигнал от Стефании Алексеевны, нашей всеми любимой правительницы, всем нам. А ещё это означает, что среди нас есть крыса. Так вот, дорогая крыса, знай: я найду тебя и за Митеньку и сына его по полной спрошу. Так спрошу, что целого мира тебе будет мало, чтобы скрыть свою гнусную продажную душонку… – холодно процедил граф Золотарёв, вглядываясь в размытые лица собеседников.

Он знал всех их, ведь был одним из первых, кто созвал столь многих глав боярских родов, тайно выслав приглашения и частоту для связи. Было сложно всё это организовать, сохранив анонимность и не допустив в их клуб тех, кто может предать. И вот, к сожалению, они поняли, что где-то просчитались.

Знал он их давно и, несмотря на различные споры по пустяковым вопросам, был уверен в каждом из них до того злополучного дня. Но, видимо, не так он хорошо разбирается в людях, как думал. Одну крысу всё же пропустил… И теперь она дышит, а его зять – нет.

Но это было ничего. Василий Петрович уже приготовил ответ императорскому двору. Элегантный, как и положено дворянам его ранга. Скоро закончится раздолье для этой стервы. И он с удовольствием посмотрит, как будет разрываться на части регентша, пытаясь силами этих бесполезных нахлебников из аристократических пришлых родов, что стали её руками и ногами, решить все свои проблемы.

«Кто знает, быть может, даже враги империи подумают, что она ослабла, и решат развязать войну?» – ухмылялся про себя Золотарёв.

Во время клятвы империи и принятия регентских полномочий Романова Стефания Алексеевна всеми силами обещала не допустить смуты и ослабления империи. Вот только теперь очень многие поняли, что она и есть смута со своими нездоровыми, даже безумными реформами и любимчиками, которые получают абсолютно незаслуженно власть, становясь выше тех, кто уберегает империю от монстров излома.

«Ничего… И не такую погань переживала империя. И не такую…»

Падать в пропасть неизвестности – сомнительное удовольствие. Представлять, как собственное разбитое тело пожирают монстры, – ещё хуже.

Жизнь перед глазами у меня не пролетела, нет. Перед глазами стояла картина склонившегося над останками наставника, который, покачивая головой, сетует на мою неуклюжесть и слабость.

Так бездарно погибнуть правителю древнего боярского рода? Ну уж нет! Всё моё тело, всё моё естество стало сопротивляться мысли о гибели и искать путь к спасению. Первое, что я сделал, – вытер скользкую руку об куртку и схватился за меч. Физически воткнуть меч в долбаный камень не смогу, зато наполнить клинок силой, что способна разрезать даже бронированного монстра, – это пожалуйста. Не знаю, сколько там до земли, но в любом случае не много.

Зелёный свет разогнал тьму вокруг и окрасил отвесную каменную стену рядом со мной. Магия отправилась в мои кости и мышцы, укрепляя их и даруя им усиление с восстановлением, которые очень скоро понадобятся.

Врезав со всей силы клинком по скале, я удачно попал в расщелину. Меч глубоко вошёл внутрь скалы, вмиг затормозив мой полёт. И хоть я изо всех сил сжимал рукоять двумя руками, но из-за этой скользкой гадости не удержался. Запястья отозвались болью. Я рефлекторно разжал ладони и вновь полетел вниз. И очень скоро поцеловал каменный пол. Хорошо, что укрепил тело… Иначе, боюсь, лишь рассечённой бровью я бы не отделался.