Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 34 – Анна Измайлова

Он посмотрел на мой халат.

— Серьезно?

— Да.

— Он вернулся.

— И намерен победить.

— Сегодня он опоздал.

Я покраснела.

— Не начинай.

Он прислонился к столешнице.

— Вера.

— Что?

— Спасибо за плечо.

— Завтра к врачу.

— Да.

Я моргнула.

— Что?

— Схожу.

— Ты согласился?

— Не хочу, чтобы ты звонила тренеру.

— А если серьезно?

Он посмотрел на меня.

— Если серьезно, мне понравилось, что ты заботишься.

— Это была профилактика тупости.

— Конечно.

— И не думай, что это что-то значит.

— Уже думаю.

— Артем.

— Поздно.

Мы стояли друг напротив друга, я первой опустила взгляд.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Вера.

Я дошла до двери комнаты, уже почти скрылась внутри, когда он сказал:

— И, Ланская?

Я обернулась.

— Что?

Он улыбнулся.

— Сегодня ты почти сдалась.

Я прищурилась.

— Это ты тяжело дышал.

— Потому что ты плохо себя вела.

— Я обрабатывала травму.

— Угу.

— Медицинская помощь не считается флиртом.

— Тогда почему мне хочется получить еще одну травму?

Я схватилась за дверную ручку.

— Спи, Воронцов.

— Попробую.

Закрыла дверь и только потом позволила себе улыбнуться.

Я искренне считала, что после вчерашнего вечера моя жизнь достигла пика идиотизма.

Ошибалась.

На следующий день меня вызвала Марина Павловна.

Я уже начала ненавидеть сообщения от пресс-службы. У них всегда был тон вежливого приказа, завернутого в улыбку и грантовое финансирование.

«Вера, добрый день! Завтра выезд команды на благотворительный матч в Выборг. Было бы прекрасно, если бы вы поехали с Артемом. Пара фото, пара коротких видео, ничего сложного. Университет подтвердил компенсацию вашей конференции. Детали обсудим лично.»

Я прочитала сообщение три раза.

Потом еще раз.

Потом посмотрела на Артема, который сидел за кухонным столом, пытался одной рукой намазать арахисовую пасту на тост и выглядел так, будто готов был скорее вскрыть банку зубами, чем попросить помощи.

Плечо ему вчера все-таки посмотрел врач.

Вердикт: воспаление, ушиб, старая травма, мазь, фиксация, нагрузки снизить.

Последний пункт Артем, очевидно, решил игнорировать.

— Нет, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Что нет?

— Просто заранее.

— Я еще ничего не сказал.

— Мы снова влипли.

Он прищурился.

— Марина Павловна?

Я молча показала телефон, Артем прочитал, уголок губ дернулся.

— Выборг красивый.

— Я не еду.

— Там замок.

— Я не турист.

— Там благотворительный матч.

— Я не хоккеист.

— Там я.

— Главный аргумент против поездки.

Он отложил нож.

— Боишься?

Я закрыла глаза.

— Господи, дай мне сил не реагировать на эту дешевую фразу.

— Но она работает.

— Не работает.

— Тогда поехали.

— Нет.

— Едем.

Я открыла глаза и посмотрела на него с максимальным презрением, на которое была способна.

— У меня лаборатория.

— В субботу?

— У меня всегда лаборатория.

— Это звучит нездорово.

— Это звучит как будущее.

— А я думал, твое будущее — это я.

Я подавилась кофе. Он улыбнулся.

— Что? Мы же в фиктивных отношениях. Надо вживаться.

— Ты слишком вживаешься.

— Профессионализм.

— Самоуверенность.

— Влечение.

Я замерла, он сказал это спокойно.

— У нас спор, — напомнила я.

— Я не сказал, к кому.

— Воронцов.

— Ланская.

— Ты играешь грязно.

— Нет, — он наклонился вперед, опираясь здоровой рукой о стол. — Грязно я еще даже не начинал.

Моя кружка вдруг стала очень интересной.