Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 33 – Анна Измайлова

— Вот именно.

Секунда тишины, потом он сказал:

— Могу выйти.

Я вдруг разозлилась. Не на него, а скорее на себя, на свою трусость, на то, что после Игоря я так долго убеждала себя: если не хочешь быть смешной в глазах мужчины — не желай ничего вообще. Не будь той глупой девушкой, которая верит красивому мужчине, когда он говорит, что ему не все равно. Я медленно повернулась.

Платье пришлось придержать рукой на груди. Спина оставалась открытой. Волосы падали на плечи. Артем стоял близко, но не двигался. Его взгляд сразу опустился к моему лицу.

— Почему ты не пользуешься ситуацией? — спросила я.

Он слегка нахмурился.

— Что?

— Ты же весь такой самоуверенный, наглый, невыносимый. У тебя перед носом девушка с расстегнутым платьем, а ты ведешь себя прилично. Почему?

Артем смотрел на меня долго, потом тихо сказал:

— Потому что это ты.

— И что?

— И я не хочу быть мужчиной, о котором ты потом пожалеешь.

Мне вдруг захотелось то ли заплакать, то ли шагнуть к нему, то ли ударить его за то, что он сказал такую простую вещь и разрушил половину моей защиты.

— Я не такая хрупкая, — сказала я.

— Знаю.

— Тогда не обращайся со мной как с хрустальной.

Его глаза потемнели.

— А как с тобой обращаться?

Вопрос повис между нами.

Опасный.

Горячий.

Почти неприличный.

Я могла бы отшутиться, но вместо этого сказала правду.

— Как будто я могу сама решить.

Артем не двигался, только смотрел, потом сделал шаг ближе.

Медленно, так, чтобы я успела отступить.

Я не отступила. Он поднял левую руку и остановился у моего лица.

— Можно?

Я кивнула, он коснулся моей щеки. Большой палец лег у скулы, так же, как на вечеринке.

— Я сейчас очень стараюсь, — сказал он хрипло.

— Не проиграть спор?

Его губы дрогнули.

— Нет.

— А что?

— Не поцеловать тебя так, чтобы ты потом не смогла сказать, что это было для вида.

Я перестала дышать, он смотрел на мои губы и я знала: если скажу хоть слово, все случится.

Если сделаю шаг — тоже. Если просто поднимусь на носки… Я почти сделала это.

Но в этот момент мой телефон в комнате зазвонил.

Как ведро холодной воды на пожар. Я вздрогнула. Артем закрыл глаза и тихо выругался.

— Твой телефон, — сказал он.

— Да.

— Убей его.

— Думаю.

Телефон продолжал звонить, я отступила первой, придерживая платье.

Артем сразу убрал руку. Я все-таки развернулась и пошла к комнате.

На экране высветилось: Лера.

— Что?

— Ну? — шепотом спросила она.

— Что «ну»?

— Ты жива? Платье сняла? Воронцов помог? Было напряжение? Сколько по шкале от одного до «рожай детей»?

Я медленно закрыла глаза.

— Я тебя завтра убью.

— Значит, помог.

— Лера.

— Все, поняла, не мешаю. Только защити честь нашей кафедры, если что.

— Спокойной ночи.

Я сбросила, потом несколько секунд стояла в комнате, глядя на телефон.

Вернуться? Не вернуться?

Платье все еще держалось на мне только благодаря моей руке и остаткам самообладания. Кухня была в двух шагах.

Артем там, без футболки.

Если я сейчас вернусь, мы оба проиграем и я пока не была уверена, что это плохо.

Именно поэтому я быстро закрыла дверь, переоделась в пижаму и страшный коричневый халат поверх нее.

Потом посмотрела на себя в зеркало.

— Защитная экипировка, — прошептала я.

Но теперь даже халат не казался надежной броней. Когда я снова вышла на кухню, Артем уже убрал аптечку на полку и натянул футболку. Осторожно, одной рукой.