Книга Ухожу к бывшей жене, страница 2 – Елена Валерьева

— Уже поздно, — ответила я, глядя, как Гусь подбирается к пакету с тарталетками. — Что случилось?

— Ничего страшного, — бодро сказала мама. — Просто я подумала, что стол у тебя большой, места всем хватит…

— Мам.

— И пригласила Тамару Сергеевну.

Я медленно прикрыла глаза.

— Зачем?

— Ну как зачем? Она тебя с детства знает.

— Она меня с детства терпеть не может.

— Не преувеличивай.

— Мам, эта женщина в мои двенадцать сказала, что у меня «слишком живое лицо для девочки». Я до сих пор не уверена, что это не было проклятием.

Мама фыркнула.

— Ой, брось. К старости люди мягче становятся.

Я хотела сказать, что у Тамары Сергеевны старость просто набрала дополнительную форму злобы, но не успела. Мама радостно добила:

— И ещё Нелли придёт.

— Какая Нелли?

— Артёма бывшая жена.

На секунду в кухне стало очень тихо. Даже мясо, кажется, перестало шкворчать из уважения к моменту.

— Мама, — сказала я очень спокойно, а именно этим голосом обычно сообщают о предстоящем убийстве. — Повтори.

— Ну а что? — искренне удивилась мама. — Они же нормально общаются. У них общий сын. Всё цивилизованно.

— У них — может быть. А у меня юбилей.

— Вот именно. Что может быть прекраснее, чем взрослые люди, которые спокойно сидят за одним столом?

— Расстрел, — ответила я. — Примерно всё может быть прекраснее.

Мама, как и большинство матерей, искренне верила, что если собрать людей вместе, накормить их и выдать им салфетки с золотым тиснением, они автоматически станут приличнее и духовно ближе.

Жизнь раз за разом доказывала обратное. Мама оставалась оптимисткой.

— Алина, не драматизируй, — сказала она. — Нелли зайдёт ненадолго. Поздравит и уйдёт.

Это, конечно, всё меняло. Если в твоём доме на твоём юбилее появится бывшая жена твоего мужчины, но ненадолго — это же совершенно другое дело. Почти праздник.

Я хотела ответить что-то едкое, но в этот момент телефон коротко вздрогнул вторым сообщением. От Артёма. Я открыла чат.

«Нам надо поговорить. Сегодня»

И вот тут мне резко расхотелось шутить. У каждого взрослого человека есть набор фраз, от которых внутри сразу становится холодно. Не потому, что ты заранее знаешь беду.

А потому, что хорошее редко начинается с формулировки, будто тебя вызывают на внутреннее расследование.

Нам надо поговорить. Сегодня.

В день моего юбилея. Изумительно. Просто с блеском.

— Мам, я тебе перезвоню, — сказала я и сбросила вызов раньше, чем она успела возмутиться.

Пальцы стали липкими. Я быстро набрала:

«Если ты хочешь обсудить подарок, то имей в виду: я всё ещё за серьги, а не за бытовую технику»

Три точки появились почти сразу. Исчезли. Потом опять появились. Потом снова исчезли. Я смотрела на экран так, будто от скорости его ответа зависело, останется ли моя жизнь стоять на месте или сейчас с визгом полетит под откос.

Наконец пришло:

«Я приеду к семи. Нужно лично»

Я перечитала сообщение дважды. Потом ещё раз. И в груди появилось это мерзкое ощущение — словно под рёбра кто-то медленно вставил тонкую холодную спицу.

Что-то было не так. Очень не так. Артём не писал таким тоном, если речь шла о чём-то хорошем. Для хороших вещей у него были смайлики, голосовые, шуточки, мемы, иногда даже цветы. А для плохих, видимо, вот это:

«Нужно лично».

Отлично. Что ж. Лично так лично. Я убрала телефон на подоконник и вдруг с яростью поняла, что если сейчас начну об этом думать, то просто сяду на пол рядом с этой чёртовой духовкой и буду смотреть в одну точку до пенсии.