Онлайн книга «Ухожу к бывшей жене»
|
Пролог Мой юбилей Пролог Мой юбилей Пролог Мой юбилей Говорят, женщине столько лет, на сколько она себя чувствует. Я в день своего сорокалетия чувствовала себя: — на девяносто — когда наклонялась за упавшей салфеткой; — на двадцать семь — когда смотрела на новое платье и думала, что в нём у меня ещё очень даже есть шансы на личное счастье; — и на все сто пятьдесят — когда понимала, что к шести вечера у меня дома соберутся родственники, друзья, дети, бывшая свекровь моей подруги, зачем-то приглашённая мамой, и человек, ради которого я, дура взрослая, до сих пор иногда крашу губы не просто бальзамом, а чем-то посерьёзнее. Юбилей. Слово-то какое неприятное. Будто не праздник у тебя, а торжественная регистрация вступления в возраст, когда уже начинают дарить не духи и бельё, а ортопедические подушки, сертификаты на массаж спины и фразы вроде: — Сорок — это новые тридцать. Конечно. А геморрой, видимо, новый пирсинг. Я с самого утра бегала по квартире, как женщина, которую забыли предупредить, что она именинница, а не персонал обслуживающего ресторана. На кухне шкворчало мясо. В духовке доходил жюльен. На балконе охлаждалось шампанское. Сын орал из комнаты, что пёс украл у него праздничный галстук. Дочь орала из ванной, что если я ещё раз трону её фен, она меня переживёт и красиво оденется на мои поминки. Всё было очень по-семейному. Очень по-домашнему. Очень в духе женщины, которая сорок лет шла к личной зрелости, а пришла к тому, что у неё огромный рыжий пёс по кличке Гусь жрёт сервировочные ленты, ребёнок ищет галстук в холодильнике, а она сама, стоя посреди кухни в халате и с ножом для мяса в руке, думает только о том, чтобы никто не сдох до прихода гостей. — Мам, я серьёзно! — заорал Егор. — Он его ел! — Кто? — Гусь! — Галстук? — Ну не меня же! — Это пока, — пробормотала я, переворачивая мясо. — Дай ему время. Гусь в этот момент сидел у двери кухни с выражением такой нравственной чистоты на морде, будто не он пять минут назад был пойман с моим подарочным пакетом в зубах. Собаки вообще очень похожи на некоторых мужчин. Тоже сначала смотрят преданно, потом портят тебе жизнь, а потом сидят красивые и делают вид, что ты всё сама придумала. Я покосилась на пса, и он даже не смутился. — Мама! — снова донеслось из ванной. — Ты брала мой спрей с термозащитой? — Я вообще не знала, что в нашем доме у кого-то есть термозащита, кроме меня! — Значит, брала! — Вика, мне сегодня сорок лет, я имею право на маленькие преступления! — Тогда я тоже имею право не выходить к твоим гостям! Подростки — очень интересный вид людей. Они питаются воздухом, раздражением и твоей нервной системой. Но выглядят при этом так, будто это ты портишь им жизнь самим фактом своего существования. Я уже открыла рот, чтобы сообщить дочери, что её право не выходить к гостям закончится ровно в тот момент, когда я перестану оплачивать её интернет, но тут зазвонил телефон. На экране высветилось: Мама. У меня на долю секунды зажмурилась душа. Потому что мама никогда не звонит просто так в день торжества. Мама звонит либо с улучшениями плана, либо с катастрофой. — Да, мам. — Алина, ты только не нервничай. Ну конечно. Классика. Если бы существовал международный рейтинг фраз, после которых у женщин дёргается глаз, это выражение давно взяло бы золото, серебро и кубок зрительских симпатий. |