Книга Никому не говори, страница 7 – Марина Зимняя

— Ты понимаешь, что это плохо кончится? — ставлю кружку перед ним.

— Я просто балуюсь, это не опасно. Зато знаешь, какой кайф после, — растягивает губы в широкой улыбке.

— Кайф⁉

— Ага, — продолжает лыбиться как идиот.

— Тогда, дай мне попробовать! — срываюсь с места и бегу в его комнату выдергиваю верхний ящик из тумбочки и тут же оказываюсь завалена на кровать.

— Совсем чокнулась? — рычит Гер скручивая меня в бараний рог. — Даже не думай!!

— Почему? — пытаюсь выкрутиться из его захвата, но безрезультатно. Он сковал меня по рукам и ногам словно спрут, мне даже дышать тяжело.

— Не вздумай! Тебе это не нужно!!

— Тебе тоже!!

— Это мне решать!

— Я прикончу эту суку, это ведь из-за нее ты стал таким! Из-за нее!

— Угомонись!! — шипит мне прямо в ухо. — Не смей даже подходить к ней.

— А вот и посмею! Расскажу, во что она превратила твою жизнь!

— Джерри! — уже не шипит, а рычит мне в ухо. — Я сказал не смей!

— Если я еще хоть раз увижу тебя под кайфом. Я тебе клянусь, я сделаю из этой суки инвалида.

— Джерри!! — лупит ладонью по кровати около моей головы.

— Я не собираюсь смотреть на то, как ты катишься по наклонной. Прекращай или я обо всем расскажу отцу.

Гер утыкается лицом в подушку, смеется. Отпускает меня. Соскакиваю с кровати. Он переворачивается на спину, продолжая ржать. Придурок, снова поймал свои глюки.

— Расскажу, понял!

— Ага… Расскажи, расскажи.

— Гер!

— Что? — перестает смеяться, приподнимается на локтях.

— Хватит… Пожалуйста.

— Тебя мама ждет, — говорит он накрываясь одеялом с головой.

Кроме лекарства, мама надиктовала мне целый список вещей, которые с трудом уместились в здоровую спортивную сумку. Топчусь на остановке в ожидании автобуса. Но за прошедшие полчаса ни один междугородний автобус не показался на горизонте. Странно… Прошлым летом они ходили каждые пятнадцать минут. Может я его пропустила? Нужно было следить за проезжающим транспортом, а не в телефоне копаться. Алина засыпала меня сообщениями. Спрашивает, отпустила ли я щенка. Игнорирую ее. На душе и так погано, а еще она душу травит. Ни чего с ним не случится. Утром я отнесу ему еду и воду. Все с ним будет нормально. Убеждаю себя саму я.

Как назло, мимо проходит женщина, ведет на поводке лабрадора. Бросаю взгляд им в след. Не буду ждать утра, отнесу ему поесть после тренировки. Наконец вдалеке появляется сто двадцать пятый автобус. Старый Пазик, приходится тормозить, выбегая прямо на дорогу. Обычно в поселоки люди ездят с автовокзала. Водители не любят останавливаться в городе. Но на сей раз мне везет, и автобус со скрипом притормаживает, прилично проехав за пределы размеченной остановки.

Свободным оказывается одно единственное место — спиной к водителю. Заплатив за проезд и дождавшись сдачи, плюхаюсь на сидение и моментально жалею об этом. Прямо напротив меня сидит колхозник. Я так прозвала пацана, живущего через три дома от бабки с дедом. Колхозник улыбается мне во все тридцать два, выдергивая из ушей наушники. Сейчас рот откроет. Блин, ни одной бабки вокруг. Я бы с радостью уступила кому-нибудь место.

— Привет!

Меряю его презрительным взглядом не желая отвечать.

— К бабушке едешь?

А то не понятно куда я еду на этой развалюхе. Молчу уставившись в окно.

— Ты к ней случайно не переезжаешь? — кивает на спортивную сумку, стоящую на моих коленях.