Книга Никому не говори, страница 8 – Марина Зимняя

Капец, еще минут двадцать здесь трястись. Ненавижу Германа, он мог бы отвезти маме вещи на машине. Для него это был бы сущий пустяк, за час бы управился. Скотина…

— А ты разговорчивая, — усмехается он, вставляя наушники обратно в уши.

Всю дорогу он бросал на меня взгляды, делая вид, что копается в телефоне. Отвратительное состояние, сидела все это время, будто бы под прицелом. Подумала, что он обязательно увяжется за мной следом. Поэтому, выскочив из автобуса, намерено ускорила шаг. Не заметив преследования, обернулась. Колхозник помогал какой-то бабке спустить ее тележку на колесиках, а следом детскую прогулочную коляску. Отвернулась и, быстро зашагав по дороге, вскоре скрылась за углом, решив немного запутать следы. Пойду по Садовой. Так длиннее. Зато он точно меня не нагонит.

Я петляла по кривым улочкам поселка, ругая себя за такую неосмотрительность. Теперь мне придется пройти мимо его дома, потому что я с дуру увеличила себе расстояние и теперь делаю приличный крюк. Голова сама оборачивалась назад, я будто бы чувствовала преследование, но позади меня никого не было. Дура… Нужно было просто ускорить шаг. Добежала бы до дома быстро, сунула маме сумку и сразу бы помчалась назад. До тренировки полтора часа. Не уверена, что теперь успею. Недавно прошедший дождь наделал немало грязи. В городе это почти незаметно. Асфальт и тротуарная плитка почти высохли, оставив на себе лишь небольшие лужицы. Зато проселочная дорога словно вспаханное поле. Лавирую между луж, стараясь не наступить в колею, продавленную широким протектором какой-то грузовой машины.

— А я думаю, куда ты пропала! — широко улыбаясь колхозник опирается на невысокий деревянный забор из потемневшего штакетника. — А ты гуляешь оказывается! Не тяжело? — кивает на сумку, перекинутую за спину. Пришлось поднять ее выше, чтобы не заляпать грязью.

Бросив мимолетный взгляд в его сторону собираюсь перескочить с через лужу, чтобы не обходить ее по кругу, но камень под ногой ползет по грязевой жиже, я на мгновенье теряю равновесие и лечу на землю больно приземляясь копчиком об грунтовую дорогу.

Боль пронизывает позвоночник, зажмуриваюсь стараясь не дышать.

— И чего тебя туда понесло? — колхозник подхватывает меня под мышки и словно куклу ставит на ноги, которые подгибаются от боли. Цепляется рукой за ремень сумки. — Давай помогу!

— Не надо, — стиснув зубы отвечаю ему, не позволяя забрать вываленную в грязи сумку.

Скривив странную гримасу, он качает головой и вцепившись в мою руку разжимает пальцы.

— Пойдем доведу тебя, — закидывает сумку себе за плечо, не заботясь о том, что она пачкает его куртку. — Вот пошла бы по Гагарина, давно была бы дома. По Садовой газопровод проложили совсем недавно, еще не успели привести дорогу в порядок, — вещает он совершено ненужную мне информацию.

Подходим к калитке бабушки, он беззастенчиво перекидывает руку за нее и откидывает крючок. Заходит во двор и ставит сумку на крыльцо.

— Ну давай! — улыбается своей идиотской улыбкой. — Приятно было поболтать, — хмыкнув добавляет он.

— Джерри! Это ты? — из-за приоткрытой двери выглядывает мама. — Здравствуй, Богдан! — кивает колхознику, тот кивает ей в ответ. — Погоди, я сейчас деньги вынесу.

— Не надо, — машет он рукой и скрывается за калиткой.