Книга Никому не говори, страница 69 – Марина Зимняя

— Да? А мне иногда кажется, что в первом, — бросает мне обернувшись, отворяет калитку.

— На что ты намекаешь?

— Подумай, — пожимает плечами.

— Хочешь сказать, я веду себя как ребенок.

Он снова пожимает плечами, слегка обогнав меня, идет спиной вперед, закидывает на плечо мой рюкзак вторым слоем на свой.

— Говори, о чем сейчас думаешь!

— Какая разница, — снова эта коварная улыбочка, и он разворачивается лицом в одно направление со мной. Под ногами скользит вымокшая от ночного дождя земля. Стараюсь ступать как можно осторожней, чтобы не испачкать обувь.

— Чего ты улыбаешься? — останавливаюсь перед широкой лужей, преградившей нам путь.

Он не спрашивая обхватывает меня за талию и в три шага преодолевает узкую бровку суши, пронеся меня над водой, ставит на землю. Его рука отпускает меня не сразу. На несколько секунд задерживается на моих ребрах, прямо под грудью. Ахаю от резко прострелившей боли, похоже он принимает этот «ах» на свой счет. Его глаза загораются еще более ярким блеском, лицо подается ко мне. Резко отпрянув, разрываю наш зрительный контакт.

— Ты и сегодня собираешься опоздать на первый урок?

— Почему нет? — цепляет мою руку, сплетая наши пальцы.

— Да ладно! Ты же отличник. На медаль идешь.

— Откуда ты знаешь?

— Слышала… — не знаю куда деть глаза, дергаю руку, но он крепко в меня вцепился, не отпускает.

— Ты мне нравишься.

Ну что со мной происходит? Я топчусь на месте не зная куда себя деть. Я ведь далеко не робкого десятка. Почему не могу отшить его, как отшивала того же Кулака.

— А ты мне… — облизываю вмиг пересохшие губы. — А ты мне нет! — вскрикиваю еще раз, дергая руку.

На этот раз, пальцы беспрепятственно выскальзывают из его ладони. И дело не в том, что они у меня почему-то вспотели. Он отпустил меня. Улыбка на его лице становится грустной, огонь в глазах гаснет.

— Совсем? — переспрашивает тихо, опустив взгляд на землю.

Молчу. Губы онемели и отказываются шевелиться.

— Ты хороший парень, Богдан, — бормочу тихо, так же, как и он уткнувшись взглядом в сырую землю. По телу бежит холодок, синяк под ребрами напоминает о себе ноющей болью. — Я не хочу тебя расстраивать и обижать не хочу. Но мне не нужно твое внимание. Оно меня напрягает и мешает спокойно жить.

— У тебя кто-то есть? — звучит ровно, даже слегка равнодушно.

— Да, — лгу не раздумывая.

Он всегда меня дико бесил. Бесил своим существованием в соседнем дворе. В нашу первую случайную встречу я назвала его про себя Колхозником. Пусть им же он остается и дальше. В моей жизни и так достаточно потрясений и проблем. Еще не хватало поощрять его внимание. Напридумывает себе неизвестно чего… А мне оно надо? Не надо. Мне бы день продержаться, да ночь простоять. Пережить эти паршивые два года и уехать куда-нибудь подальше. Мне никто не нужен, я хочу быть сама по себе и ни от кого не зависить. Не хочу быть такой же, как мама. Я боюсь себя, боюсь своей реакции на него. Мне нужно отключить все чувства и включить голову.

— Жаль, — горько усмехнувшись произносит он и делает шаг в направлении школы.

Иду следом за ним опустив голову. В горле стоит ком, легкие распирают ребра. Сердце бьется в горле, на глаза набегают слезы. Ну почему мне так больно и горько? Это ведь всего лишь Колхозник.

К крыльцу школы мы подходим молча. Я была уверена, что он донесет мой рюкзак до кабинета, но он отдает мне его в раздевалке.