Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 54 – Тина Джель

— Сколько вам уже? — кивает на сына, закатывая коляску в лифт. Сам заходит следом.

— Месяц. Месяц и почти неделя, — уточняю, глянув на него.

Он совсем недавно к нам в дом переехал. Когда ремонт делал, заходил уточнить, в какое время он нам не будет мешать шумными ремонтными работами. Удивилась тогда его такой предупредительности и вежливости. У нас всё ещё делают ремонты, как кому удобно, невзирая на правила. Дырочку просверлить в стене в одиннадцать часов ночи — милое дело. А этот пришёл уточнять.

Дёмка на руках успокоился, присмирел. Всё-таки приучила я его к рукам. Ну как же кровиночку свою на ручках-то не поносить? Теперь без ручек — никак.

— Малютка совсем...

— Да, — разговор у нас явно не клеится. — А у вас есть дети? — спрашиваю, чтобы беседу поддержать.

— Нет, пока...

Лифт дзынькает и останавливается на нужном этаже. Он выкатывает мою коляску наружу.

— Я сама, не переживайте.

— Да мне не сложно, пешком потом к себе поднимусь.

— Вас не слышно совсем, вы не живёте у себя? — из вежливости спрашиваю.

— В разъездах, в основном. Решил вот квартиру в этом году в порядок привести. Вдруг решу остепениться, — улыбается.

Я автоматически улыбаюсь ему в ответ.

— Вы спортом занимаетесь? — задаю идиотский вопрос, оглядывая его фигуру упакованную в спортивный костюм с лейблом известного производителя.

— Похоже? — ухмыляется, погладив себя ладонью по коротко стриженым волосам.

— Похоже, — подтверждаю. — Поставьте здесь, — показываю место для коляски. — Спасибо вам...и... удачи...

— Да не за что, вам тоже всего хорошего.

Мельком бросаю взгляд на высокий, быстро удаляющийся, мужской силуэт.

Открываю дверь. Захожу внутрь и забываю про него сразу. Эмоции с новой силой захлёстывают.

Трогаю набухшую грудь. Пытаюсь успокоиться. Не получается.

Шалава его белобрысая с идеальным носом перед глазами стоит. Бесит.

И непонятно, что бесит больше: она, или ребёнок, которого Коху столько времени удавалось от меня скрывать, как и многое другое.

Рутина затягивает, на какое-то время.

Сын выплёвывает недовольно бутылочку, которой я пыталась мамкину грудь заменить. Капризничать начинает.

Сажусь в кресло для кормления, которое мне Кох подарил. Пытаюсь выбросить из головы все негативные мысли. Сложно. Нереально сложно.

Хотела ли я когда-либо с ней встретиться? Не знаю. Поначалу, когда узнала, очень даже хотелось временами. В глаза посмотреть ей хотелось. Спросить: почему? Почему она пошла на это, ведь знала же прекрасно, что он женат. Сказать ей всё, что я о ней думаю.

А потом: и что мне это даст?

Ничего ведь уже не изменить. Успокаивалась. А в последнее время и думать про неё забыла.

Проверяю ещё раз сына в кроватке, иду в гостевую комнату, где Кох окопался.

И срываюсь.

Начинаю выкидывать из шкафа его вещи. Прямо на пол. Всё вперемешку, в одну кучу. Мечусь по квартире, собираю всё, что ему принадлежит. Не хочу чтобы хоть что-то осталось здесь от него. Пинаю со злостью, несколько раз, оказавшуюся совсем немаленькой, кучу барахла.

Жарко. Волосы растрепались.

В голове слова идиотской песни вдруг всплывают: «у тачки нету верха, волосы назад...» — начинаю истерически хохотать.

Собираю волосы в хвост. Мокрая вся.

Бегаю по квартиру, пытаясь сообразить: куда бы это всё мне сейчас собрать? Сумок мало. Вещей у него много. Не поместятся. Да и жалко на него сумки переводить. Выпинываю всю эту кучу в коридор.