Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 51 – Тина Джель

Ничего не говорю. Пусть орёт. Сам виноват. Потерплю.

— Поздравляю, сын у тебя родился, — выдаёт мне, успокоившись.

* * *

Полетел к ней, как только в себя пришёл.

Разволновался, когда сестрички мне разрешили его подержать. Как будто детей никогда маленьких не видел и на руках не держал. Эмоции захлестнули так, что чуть не разрыдался.

Внука держал, ничего подобного не испытывал. Варвару она дома рожала и я впервые увидел её только через несколько недель. Настю так вообще никогда своей не считал.

А этот мой, без вариантов. Орёт так, что через весь коридор слышно. Хоть и маленький совсем. Всего два семьсот. Раньше срока она его родила. Держишь его, и боишься пальцем пошевелить, дышать боишься, чтобы, не дай бог, не повредить это хрупкое, нежное творение.

Нинель бледная, похудевшая, но глаза блестят. Светятся. И пахнет вкусно. Молоком.

— Ты имя уже придумала?

— Думаю...

— Может Семёном назовём, как деда моего.

— Да ну тебя в жопу Кох, будет, как мой дед — Демьяном.

— Как скажешь, — соглашаюсь. — Прости меня Нин.

— Забудь...

Через несколько дней их из роддома в детскую больницу перевели, под наблюдение. Пацан, неожиданно, забыл дышать, как мне объяснили. Я перепугался не на шутку. На уши всех поднял. Но вроде ничего страшного. Сказали, что бывает такое у новорожденных, особенно у недоношенных. Обследуют. Понаблюдают и выпишут.

Я квартирой пока занялся. Доделвал то, что Нинель не успела. Докупал всё необходимое. Самое лучшее.

У моего сына должно быть всё только самое лучшее.

Переселился на время к ней. А может и не на время. Может наладится ещё всё у нас. Надеюсь на это. Да и помощь ей в первое время нужна будет. Непросто одной с маленьким ребёнком.

Анжелка с радаров пропала...хорошо...

Нинель

Иду по дорожке в парке быстрым шагом, толкая перед собой коляску, подставляя лицо ласковому весеннему ветерку. Погода стоит прекрасная: солнце греет уже совсем по-весеннему, почки на деревьях набухают, первая травка на газонах пробивается после зимней спячки. Настроение отличной.

Приветствую мамочек, беседующих между собой на детской площадке. Не хочу стоять. Хочу размяться.

Правду говорят: в своём доме и стены лечат. Чуть больше двух недель дома и, наконец, начинаю чувствовать себя человеком.

Всё ещё с лёгким ужасом про больницу вспоминаю, где мы с Дёмой две недели провели. Не хотела бы я там оказаться вновь, несмотря на безмерную благодарность врачам и сестричкам там работающим. Очень хорошее к деткам отношение. Много грудничков там без мама лежат и никого они вниманием своим не обделяли никогда. Да и мы за ними присматривали. Не без этого.

Но я, конечно, не смогла бы своего одного оставить. Сутки без него, как на раскалённой сковородке провела.

Как перепугалась я, когда он у меня дышать перестал, словами не передать. Хорошо, что я рядом в тот момент была, и врач быстро прибежала.

Озноб по телу пробегает от воспоминаний.

Останавливаюсь. Присматриваюсь к нему, к дыханию его прислушиваюсь — сопит, сладко почмокивая.

Улыбаюсь.

Его на следующий же день в детскую больницу перевели. Одного. На обследование. А меня только через день выписали. Хоть и готовилась я к кесареву, но получилось всё равно экстренно. Крови потеряла немало во время операции. Хорошо ещё не распахали меня от лобка до пупка. Аккуратно всё сделали. Хотя, какая мне разница уже? Лишь бы ребёнок здоров был.