Онлайн книга «Развод. 10 лет за измену»
|
А затем медленно поднимает на меня взгляд своих покрасневших глаз с затопленной черным цветом радужкой. В них нет ни страха, ни покорности. Только ледяная, абсолютная пустота. Она смотрит сквозь меня и хриплым, неживым голосом произносит… — Да что б ты… Да чтоб тебя… Ленка стоит посреди кухни, вся какая-то дерганая, перепачканная мукой и слезами. Глаза расширены, зрачки снова затапливают радужку жуткой чернотой, от которой по спине бегут мурашки. Смотрит сквозь меня, будто я уже призрак. — Чтоб на тебя деньги свалились! Большие! — выпаливает, наконец, прикрывая рот руками, словно сама испугалась того, что сказала. Стоим друг напротив друга. Между нами — чемодан претензий и трупный запах сгоревшей семейной жизни. Меня просто бомбит от этой дуры, возомнившей себя Пифией. Криво усмехаюсь. Спектакль. Дешевый, убогий спектакль женщины, которая решила, что ей по силам выступать против меня. — И че? — заламываю бровь, складывая руки на груди. — Свалились и придавили? Хочешь остаться молодой, богатой вдовой? Ленка вздрагивает. Морок спадает так же внезапно, как и накатил — глаза снова становятся нормальными, человеческими. В них плещется испуг. Настоящий, животный ужас. Жена молчит, просто стоит и смотрит на меня, потирая пальцами синяки на шее. А мне уже плевать. Агрессия, бурлившая внутри минуту назад, уходит, оставляя после себя мерзкое, липкое опустошение. Смотрю на Ленку и не чувствую ничего, кроме брезгливой жалости. Хочется тупо завалиться в кровать и проспать до утра, чтобы сегодняшний день просто превратился в ночной кошмар, не более. Разворачиваюсь и ухожу в ванную. Горячая вода стекает по лицу, шее, плечам. Смывает пот, запах морга, липкое прикосновение чужих взглядов на опознании. Закрываю глаза и вижу мать. Не ту черную, съежившуюся куклу, которую показывали мне сегодня. А живую. С вечно поджатыми губами, недовольством в глазах, нравоучениями: «Я же тебе говорила, Руслан». Говорила. И что в итоге? Превратилась в обуглившуюся головешку… Выключаю воду, насухо вытираюсь полотенцем. Прохожу в спальню и закрываю за собой дверь. На кровати одна подушка. Значит, Ленка не намерена возвращаться на брачное ложе. Да и хрен с ней, честно говоря! Уж с кем потрахаться я точно найду, а если неврастеничка и дальше продолжит выделываться, — выкину к хренам из квартиры и найму домработницу. Когда жена дура, — мужик точно имеет право пойти налево… Утром в квартире тихо: Ленка и дочь ушли рано, я один. Встаю, бреду на кухню. На плите — кастрюлька с кашей и сковородка с яичницей. Останавливаюсь. Смотрю на еду. Вспоминаю, как вчера жена смотрела на меня черными глазами, и аппетит тут же пропадает. Ну ее к черту, эту полоумную. Еще сыпанет мышьяка или крысиного яда… Отодвигаю тарелки. Наливаю кофе из турки — он еще горячий. Делаю бутерброд с сыром и колбасой, жую на ходу. На улице июльское пекло. Солнце плавит асфальт, воздух стоит в мареве, будто город накрыло гигантской сковородой. Подхожу к Логану, открываю дверь и отшатываюсь: из салона вырывается волна горячего, спертого воздуха. Запах дешевого пластика и чужих сигарет вызывает тошноту. Опускаю стекла, включаю зажигание. Кондиционер работает кое-как, но хотя бы немного освежает. Выезжаю со двора. На светофоре замечаю, что правое заднее стекло не реагирует на кнопку. Пробую поднять — ноль реакции. Так и остается открытым нараспашку. |