Книга Солёный зефир, страница 63 – Даша Art

— Твои родители ведь в разводе?

— Да. — Мой голос звучит хрипло. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на парня. Он сделал то же самое.

— Давно?

Задумываюсь, вспоминая, какое сегодня число.

— Почти три года.

Игнат зажевывает щеку, обдумывая что-то.

— Как это было?

Прочищаю горло, вспоминая. Прикрываю глаза, словно хочу окунуться в тот день. Но тут же широко распахиваю, испугавшись. Тело покрылось испариной. Не самые приятные воспоминания.

— Громко, — честно отвечаю. — Я хотела, чтобы они замолчали. В один день я пришла, а мама уже собрала вещи. Она не позвала меня с собой, а я… — смачиваю пересохшее горло слюной, — и не хотела уезжать.

Ложь. Любой ребёнок захочет. Папу я тогда знала плохо из-за бесконечных командировок. Вынужденно пришлось изучать его, я очень старалась, хотя мы и по сей день не стали близки.

Игнат опустил взгляд на наши сцепленные руки. Он погладил большим пальцем внутреннюю часть моего запястья — там, где отчетливо виднелась ветка из вен. Парень ласкающим движением очертил её. Я задышала чаще.

— Как ты с этим справилась?

Вопрос прозвучал так тихо, что я не была уверена, правильно ли расслышала.

— Кто сказал, что я справилась?

— Нет?

Он приподнимает брови.

— Я не знаю. — Неловко тяну руку на себя, чтобы избавиться от жалящих прикосновений. — На какой-то момент стало легче. Они больше не ссорились. Но мама уехала, папа все время в разъездах. На место долгожданного спокойствия пришла оглушающая тишина. Еще одиночество.

Игнат по-прежнему не отпускает. Его глаза ловят мой взгляд. Щеки вспыхивают, меня завораживает поразительная синева.

— Ты одинока?

— А ты?

Он поджимает губы: я принимаю это за ответ. Если бы в его жизни был кто-то достаточно близкий, он не сидел бы в моей гостиной, словно я — единственная, кому парень может довериться.

— Родители разводятся. — Он отводит взгляд, смотрит на экран телевизора, но не думаю, что он видит хоть что-то. — И я хочу, чтобы они это сделали. Это неправильно?

— Почему это должно быть неправильным?

— Я думаю, с кем останусь и не могу выбрать.

— Оба хотят, чтобы ты остался с ними?

Сердце обливается кровью за парня, когда я угадываю ответ раньше, чем он его произносит.

— Нет. Отец с удовольствием сбагрит меня. Он не считает меня своим сыном.

— Ты не его сын? — охаю. Глаза округляются.

— Его, — горько усмехается. — Это точно. Зная моего отца, он бы не растил чужого ребенка. Выгнал бы мать на улицу. Он точно сделал ДНК тест сразу после моего рождения, но продолжает твердить, что не видит во мне сына.

— Почему он это говорит?

— Я не оправдываю его надежд.

— Но ты капитан баскетбольной команды. Ты же лучший игрок.

Губы парня смягчаются в улыбке. Он бросает мне хитрый прищур.

— Откуда ты знаешь? Ты же не смотрела?

Смущение накатывает новой волной. Попалась так глупо.

— Так или иначе этого мало. Да и в последнее время я сдал позиции. И тренер, и отец негодуют.

— А ты?

— Я устал. Вымотан.

Смотрю на наши руки. Теперь уже я цеплялась за него, словно хотела отдать часть своей силы. Неважно, что я сама на последнем издыхании. Ему сейчас это нужно.

— Мы всего лишь дети, — размышляю вслух, надеясь, что это поможет. — Подростки. Почему мы должны оправдывать их надежды? Мы только начинаем жить, но все уже от нас что-то требуют. Нам нечего предложить или показать. Мы едва справляемся с гормонами, учимся существовать в этом мире, отдавать и принимать любовь. Будь ты хоть сто раз идеальным, они не останутся довольными. Поверь, знаю, о чем говорю. Я старалась.