Книга Книжный в сердце Парижа, страница 114 – Лоренца Джентиле

— Нам будет тебя не хватать, – говорю я. – Спасибо тебе, Джон.

У меня нет слов, чтобы выразить, как сильно я буду по нему скучать. Я не могу представить себе эту набережную без него, я думаю, как странно будет приходить сюда и не иметь возможности услышать его сумасбродные теории и мысли обо всем на свете. И вдруг я понимаю, что его высказывания похожи на более грубую и циничную версию того, что говорила мне Вивьен, и что это тоже уходит от меня безвозвратно. Я замечаю, что из его кармана торчит «Аромат святых», и это наполняет меня радостью: возможно, и он тоже не забудет меня.

— Если увидишь свою тетю, передай ей, что надо было ставить на племянницу, а не на лошадей.

— Можно я тебя обниму? – Я делаю шаг к нему, стойко перенося запах. Но он вздрагивает от ужаса.

— Нет уж, давай обойдемся без сантиментов. Помните, – произносит он наконец, – что секрет счастья заключается в том, чтобы всегда быть на два бокала впереди окружающего мира и на один бокал позади любого встречного пьяницы.

Это действительно похоже на прощание. Мы записываем на листке бумаги номера телефонов, хотя прекрасно знаем, что он никогда не позвонит.

— Жизнь хороша как есть, она должна быть в движении. Хватит распускать нюни, уходите, нам пора собираться. Да идите уже. Здесь нет дверей, но все равно вы у нас в гостях. Проявите хоть каплю уважения. Адью.

Мы доходим до ведущей на улицу каменной лестницы, так ни разу и не обернувшись. Печали нам уже и так предостаточно.

— Отъезд пойдет ему на пользу, – заключает Виктор, пытаясь убедить в этом самого себя. – Наконец-то он выкинул из головы Мелани.

Виктор держит у груди табличку с надписью «Лион». Этот город находится по дороге, и найти попутку туда проще, чем в Камарг. Я стою рядом с ним и улыбаюсь: так больше шансов, что кто-то решится нас подвезти.

Прошло уже больше часа, но никто не остановился. Это начинает немного удручать. И не только это. Я боюсь. Я подумываю, не следует ли мне отказаться от этой затеи, как рядом с нами тормозит машина и из окна выглядывает копна обесцвеченных кудрей.

— А дальше куда?

— В каком смысле? – спрашивает Виктор.

— Вы едете в Лион? – спрашивает женщина, щурясь от солнца.

— Вообще-то мы едем на юг.

— В Камарг, – уточняю я.

Мы подходим к окну машины.

— Ладно, я просто хотела понять, куда вам надо. Садитесь, – говорит она. – Но я оставлю вас на развилке и поеду дальше, в Гренобль.

Я наконец-то вижу ее глаза. Она похожа на человека, которому можно доверять.

Женщину зовут Марта, она акушерка, ей пятьдесят лет, и она слышала о «Шекспире и компании». Во время разговора она постоянно жестикулирует, при этом отнимая обе руки от руля. С ней едет ребенок: он спит рядом со мной на заднем сиденье.

— Я украла его, – сказала Марта, когда мы сели в машину. – Он немного поплачет, когда проснется, но вы, пожалуйста, ведите себя тихо, хорошо? Если вы будете беспокоиться, он тоже будет волноваться.

— Вы украли его? – уточняет Виктор, но при этом не выражает и доли моей озабоченности.

Я настояла на том, чтобы он сел впереди. Я не умею поддерживать разговор и на месте рядом с водителем всегда испытываю неловкость.

— Да, у его отца, – объясняет Марта. – Который, к сожалению, является моим сыном.

— А! – хором говорим мы с Виктором.