Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 117 – Лоренца Джентиле

Стоит выйти из машины, и события вечера в моей голове расплываются, теряя четкость. Было ли все это на самом деле, или я все придумала? Нет сил искать ответ, да и желания нет. Хочется, чтобы хоть раз все уладилось само собой.

Я уже плетусь к своей комнате, когда телефон пищит. Новый отзыв о ресторане.

Перед тем как открыть сообщение, я устраиваюсь в постели. Будет проще соскользнуть в мир снов после очередного разочарования. Но меня снова ожидает сюрприз.

Пять звезд. Целых пять! Невероятно. «Удивительное место, домашняя атмосфера — все не так, как кажется!»

Словно это не про мой ресторан.

Я начинаю набирать сообщение Гвидо, но засыпаю, не успев дописать.

Телефон жужжит и, похоже, уже довольно давно. Я барахталась в бурном море, меня прибило волнами к огромному плавучему цветку, и я как раз пыталась за него ухватиться, когда меня разбудил глухой стук упавшего телефона. Он лежит на полу и продолжает дергаться, как опрокинутый жук. Я тянусь к нему и вижу на экране имя — Марко.

Поднимаю трубку, замирая в ожидании непоправимого.

— Мама скончалась этой ночью, — шепчет он без предисловий, подтверждая мои худшие опасения.

Флора. Флоры больше нет? Это невозможно, это немыслимо. И именно сегодня ночью? Флора, мне так много еще хотелось тебе рассказать! И тебе еще нужно было многое мне поведать! А твоя кухня, неужели она теперь опустеет? Нет, не может быть.

— Марко, я уже еду, — отвечаю я, вскакивая.

Мы с Амандой несемся через перекрестки на красный, сигналим встречным машинам и долетаем до места за считаные минуты.

На больничной парковке я с трудом нахожу единственное свободное место. Утро понедельника, люди с телефонами в руках снуют туда-сюда через карусельные двери. Они обмениваются новостями. Для многих, как и для меня, они неутешительные.

Флора… Как это могло случиться?

Я поднимаю глаза к окну ее палаты.

В памяти мгновенно оживают тысячи моментов: ведро с водой, которое она опрокинула мне под ноги; орущая из телевизора кулинарная программа; ужин с Оронцо и Антонио, когда мы произнесли тост за наши неудачи; бездонный морозильник; стационарный телефон на кружевной салфетке.

Пытаюсь вспомнить дорогу к палате, но снова и снова сбиваюсь с пути. Натыкаюсь на спешащих людей и не смею задать им вопрос — название отделения застревает на языке. В глубине души я все еще надеюсь, что это ошибка. Представляю Флору на больничной койке, как она открывает глаза и улыбается: «Моя Селена… наконец-то! А ты что думала? Я все еще здесь!» Где найти силы смириться с мыслью, что я больше никогда ее не увижу?

Марко выходит из палаты, как раз когда я собираюсь постучать. За ним идет женщина с густыми рыжими волосами, в свободном платье, не скрывающем округлившийся живот.

— Это Маргарита, моя жена.

Мы обмениваемся рукопожатиями.

— Как видишь, мы ждем ребенка, — говорит Марко. — К счастью, я успел сообщить об этом маме. Раньше просил Маргариту ей не говорить, думал, сам скажу, когда придет время, но так и не собрался. Она была так тронута, она уже не надеялась. Ей было так больно, сил почти не осталось, но мысль о внуке словно вдохнула в нее жизнь. Я ведь говорил, что не хочу детей из-за нее, но это неправда, по крайней мере не вся. Я просто злился. А теперь… теперь даже не знаю, что сказать, Селена, кроме спасибо: если бы ты не приехала…