Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 100 – Таня Ульянова

— Езжайте домой. Алисе нужно поспать нормально. И тебе тоже.

Ева опускает взгляд. Я вижу, как дрожат её губы. Саша подходит ближе, осторожно касается моего плеча.

— Сразу звони, как только будут новости.

Я коротко киваю, молча, потому что говорить уже тяжело.

Саша берёт у Евы сумку, помогает ей подняться.

Алиса сонно шевелится у неё на руках и тихо зовёт:

— Пап…

У меня внутри всё переворачивается. Я резко встаю, подхожу к ним и осторожно глажу дочь по волосам, стараясь успокоить.

— Я здесь, маленькая… — шепчу ей. — Всё хорошо…

Хотя ничего не хорошо. Совсем не хорошо.

Ева смотрит на меня долго. С болью. С тревогой. А потом они уходят.

Я смотрю им вслед, пока двери лифта не закрываются.

И остаюсь один.

Один напротив этой проклятой двери. С ожиданием, которое медленно убивает меня изнутри.

Я никогда не думал, что боль может быть такой тихой. Не той, от которой кричат. А той, которая медленно разрывает человека изнутри, пока он сидит около палаты и боится даже моргнуть.

* * *

Меня пустили к ней глубокой ночью.

Я помню, как открыл дверь — медленно, почти с ужасом.

И когда увидел её… У меня внутри всё оборвалось. Вика лежала совсем неподвижно. Слишком бледная. Слишком хрупкая.

Будто не моя живая, упрямая, тёплая Вика, которая смеялась ещё несколько часов назад. А кто-то другой.

Трубки. Капельницы. Аппараты. Тихий писк, который теперь, кажется, навсегда останется у меня в голове.

Я подошёл к ней как во сне, медленно сел рядом.

И только тогда понял, что у меня дрожат руки. Осторожно взял её ладонь в свою. Холодную.

Господи…

Я сразу сжал её сильнее, стараясь отогреть. Наклонился к её пальцам, прижался губами и закрыл глаза.

— Я здесь… — прошептал едва слышно, боясь тревожить её. — Слышишь меня? Я никуда не уйду…

Голос сразу сорвался на хрип.

Я смотрел на неё долго. Очень долго.

На её ресницы, на бледные губы.

И внутри всё кричало от этого бессилия, потому что я ничем не мог ей помочь. Потому что я ничего не мог сделать. Совсем ничего. Только сидеть рядом и надеяться, что она вернётся ко мне.

Я начал говорить с ней почти сразу. Потому что тишина убивала.

— Помнишь, как мы познакомились?.. — шептал я, поглаживая её пальцы. — Я тогда сразу понял, что ты моя…

У меня вырвался нервный, сломанный смешок. И тут же снова подступили слёзы.

— Я влюбился в тебя сразу, Вика… как идиот… С первого взгляда…

Я наклонился ближе, прижался лбом к её ладошке.

— И так боялся этого… Так боялся тебя любить… Потому что понимал если потеряю тебя, то всё. Просто всё…

Грудь сдавливало так сильно, что иногда становилось трудно дышать.

— Алиса ждет тебя, маленькая… — шептал я уже сквозь слёзы. — Очень ждёт… Ты нужна ей… Мне нужна… Нам…

Я целовал её ладонь снова и снова. Осторожно, почти благоговейно.

Иногда замолкал.

Просто сидел и смотрел, как поднимается её грудь от дыхания.

И тогда начинал молиться. Хотя никогда не умел. Никогда не знал правильных слов. Но сейчас мне было всё равно. Я шептал куда-то в пустоту:

— Пожалуйста… пожалуйста… Заберите у меня всё… Всё, что угодно… Только не её…

Голос дрожал.

Я сжимал её руку крепче.

— Хотите — мою жизнь заберите… Только оставьте её… Она не заслужила этого… Пожалуйста…

Я не помню, сколько прошло времени. Час. Два. Вечность.

За окном медленно начинало светлеть. Первые полосы рассвета ложились на стены палаты, а я всё также сидел рядом.