Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 99 – Таня Ульянова

Я смотрю на врача и будто перестаю слышать всё остальное. Только отдельные обрывки:

«крайне тяжёлое…»

«много крови…»

«следующие сутки…»

У меня внутри всё проваливается куда-то вниз.

— Сейчас — да.

Только это и остаётся в голове.

Сейчас жива… Сейчас…

Как будто дальше никто ничего не может обещать.

Врач что-то говорит ещё. Я вижу, как шевелятся его губы, но смысл доходит с трудом. В ушах шумит. Перед глазами до сих пор бледное лицо Вики.

Я медленно опускаюсь обратно на стул. Ноги просто перестают держать, и я впервые за всё это время понимаю, что меня трясет.

Сильно. Неконтролируемо.

Я пытаюсь вдохнуть глубже, но воздуха не хватает.

Перед глазами снова и снова Вика на моих руках. Ее кровь на моих руках. Её до ужаса бледное лицо.

Её голос: «Я… Я люблю тебя…»

Господи… Я тоже люблю… Очень сильно люблю, и только сейчас осознаю как сильно боюсь потерять её. Осознаю что она для меня значит…

Я провожу руками по лицу, сжимаю волосы на затылке, пытаясь хоть как-то держать себя в руках, не развалиться прямо здесь.

Но внутри уже всё рушится.

Потому что я впервые настолько близко оказался к мысли, что могу её потерять. И эта мысль наотрез отказывалась умещаться в голове.

Как это — без неё? Как домой без неё возвращаться? Как Алисе объяснить? Как вообще дышать, если её не станет? Как жить без нее?

Нет… Нет… Нет…

Я резко поднимаю голову и смотрю на дверь операционной.

Я слышу тихие всхлипы Евы. Слышу голос Алисы — сонный, все еще испуганный. Слышу шаги полицейских. Но всё это будто далеко.

А я здесь. Напротив этой двери.

Я никогда в жизни ещё не боялся так сильно, как сейчас. Потому что впервые понимаю — я не переживу, если её потеряю.

Коридор кажется бесконечным. Белые стены. Холодный свет. Тишина, которую иногда разрывают шаги врачей или писк аппаратуры где-то за дверью реанимации.

Я сижу, уперевшись локтями в колени, и смотрю в одну точку.

На дверь. Только на неё.

А внутри уже и так всё разодрано в клочья.

Ева сидит рядом, прижимая к себе Алису. Алиса уснула у неё на руках от слёз и усталости, иногда вздрагивает во сне и тихо всхлипывает. Каждый такой всхлип бьёт меня под дых.

Саша стоит неподалёку, устало проводит рукой по лицу, потом смотрит на меня.

— Игорь… — тихо говорит он. — Поехали домой хоть на пару часов. Тебе нужно прийти в себя.

Я медленно качаю головой в знак отрицания. Даже не задумываясь.

— Нет, — говорю я, не узнавая свой хриплый, севший голос.

Я поднимаю взгляд на него.

— Я никуда не уеду.

И сам слышу, насколько жестко это звучит. Но иначе не могу. Просто не могу.

Я снова смотрю на дверь операционной.

— Я буду ждать врачей… — говорю тише. — И Вику одну здесь не оставлю.

От этих слов внутри снова всё сжимается. Одну. Нет. Она не должна быть одна сейчас. Даже если не слышит меня. Даже если без сознания.

Я всё равно должен быть рядом. Обязан.

Ева тяжело вздыхает, сильнее прижимая к себе Алису.

Я вижу её заплаканное лицо, красные глаза, и мне больно ещё и за неё. За то, сколько всего она снова пережила за один вечер.

— Я не хочу тебя оставлять… — шепчет она.

Я закрываю глаза на секунду. Потом заставляю себя посмотреть на неё спокойно, хотя внутри у меня всё давно кричит.

— Всё будет хорошо, Евик, — говорю я тихо.

Сам не знаю, кому вру больше — ей или себе.