Книга Возбужден и очень опасен, страница 8 – Татьяна Чащина-Анина

Это было всё, что нужно. Контроль, сдержанность, приличия — всё это рухнуло в одно мгновение.

Матвей разжал пальцы, схватил мою ледяную руку и прижал ладонь к своей груди, где сердце колотилось, как барабан.

Странный жест! Ошеломляющий, если что. К ширинке приложил бы, я б была в своей тарелке. А так...

Но Матвей тут же исправился: свободной рукой он вцепился в мои мокрые волосы на затылке... Да, блин! Дикий! Пробудила на свою голову.

И я даже испугалась. Неожиданно.

Я этого хотела? Или нет?

— Я не железный, — его голос сорвался на низкий хриплый стон, полный нечеловеческого желания и последних сомнений, которые таяли с каждой секундой.

Я чего-то передумала… Но было поздно.

Он не поцеловал сразу, он словно нюхал, вдыхал смесь запахов мокрых волос, и пытался найти мой собственный, спускаясь к шее, лез за ушко.

А его мужской запах… Такой манящий для меня, что я собралась с мыслями и решила до конца это дело закончить, потому что надо… Пока не ясно для чего, но я хотела этого парня.

Его губы коснулись моего виска, а за этим последовал влажный поцелуй, а затем он переместился ниже, к мочке уха.

Это было стремительное падение в водоворот страсти!

Твёрдые руки скользнули вниз по спине, под белую ткань рубашки, ладони легли на ледяные, казалось, ягодицы. Матвей притянул к себе так сильно, что я почувствовала каждый напряжённый мускул, каждую линию его тела. А он тут же резко подхватил меня к себе на бёдра, и пришлось обхватить его ногами.

Его губы впились в мои. Это было какое-то властное утверждение, захват. Поцелуй был глубоким, жадным, лишённым всякой нежности. Чистый, необузданный голод, ответ на который возник во мне мгновенно волной жара, прокатившейся от живота до кончиков пальцев, наливающимся лоном и влагой.

Я ответила парню с той же страстью, вцепившись в его волосы, в ткань его футболки. Рубашка на мне, теперь казалась ненужной преградой. Его руки уже скользили под ней, исследуя, разжигая кожу огнём.

Матвей скинул футболку, и мои пальцы прикоснулись к стали тела.

Ох! Вот это форма! Мышцы как свинцом налитые.

Конец был предрешен с того момента, как я вышла к нему в его рубашке, мокрая, босая…

Началось нечто неудержимое, стихийное, где не было места мыслям, только ощущения, жар и стирание границ. Со мной на руках Матвей двинулся к стене, к твердому месту, которое могло бы нас удержать.

Не отрываясь от поцелуя, мой страстный сосед одной рукой освободил свой член. Головка упёрлась мне между ног. По мягкости и влаге скользнула внутрь. Я открыла рот, чутка прибалдев.

Ого… Неожиданно.

Орган мягко проникал в моё тело.

— Эль, — простонал мне в рот любовник. — До чего же ты… Сладкая... Нежная моя.

— О-о-о, — заныла я, из глаз хлынули слёзы.

Я задыхалась и горела в пылу страсти, насела на крупный член, закатив глаза от боли блаженства. Простонала ещё громче и стала двигаться. Ненадолго правда. Это было… Как-то жёстко что ли.

И тогда Матвей меня зафиксировал, сам начал входить с яростью… Неласково. Очень возбуждённый мужчина. И я рыдала.

Тишина в студии взорвалась шёпотом, прерывистыми стонами. Мне оставалось держаться за сильные плечи, виляя бёдрами. И я сама прыгала сверху.

— Зараза, что наделала… Нельзя же так.

Ругался, а сам трахал, будто на отчаянье. Типа: раз напросилась — получи.